Красота«К мёртвым меня тянуло
с детства»: Я готовлю покойных к похоронам
Чем занимаются танатопрактики
- 17 января 2019
- 200585
- 35
Когда мы говорим о сфере ритуальных услуг, мы нередко ассоциируем её с чем-то мрачным и неприятным, и мало кто может себе представить, что люди, каждый день работающие с покойниками, могут получать настоящее удовольствие от того, что делают. Танатопрактик Оксана Томилина занимается подготовкой тел к похоронам: бальзамирует, одевает и делает макияж покойным так, чтобы родные запомнили их красивыми. Мы поговорили с Оксаной о детских мечтах, смерти и танатокосметике.
Интервью: Саша Кокшарова
Мечта из детства
По трудовой книжке я санитар морга. Эта работа занимает бо́льшую часть моего времени. В мои обязанности входит полная подготовка тела к церемонии прощания: я помогаю патологоанатомам провести вскрытие, ушиваю и обмываю тела покойников, укладываю их в гроб и выношу в ритуальный зал для церемонии прощания. По желанию заказчиков делаю бальзамацию и наношу посмертный макияж (такие услуги в морге оплачиваются отдельно. — Прим. авт.). Ещё я работаю как частный танатопрактик: в разных моргах Москвы или в других местах, где хранится тело, иногда даже в катафалках. Могу уехать в командировку в любую точку России, если мне оплачивают дорогу. Занимаюсь всем: от посмертных масок, косметики и реконструкции тела до дезинфекции и уборки помещений, в которых долго находились тела умерших. Дополнительно я подрабатываю моделью, но это скорее хобби: соглашаюсь только на те съёмки, которые мне интересны. И ещё — совсем немного рисую, очень редко делаю портреты на заказ.
Я с детства отличалась взбалмошным характером и протестовала, когда мне что-то не нравилось. У мамы для меня была подготовлена чёткая программа жизни: юбочки, куколки и плюшевые игрушки, — а я мечтала о пистолетике и машинке. Когда у меня появились первые карманные деньги, которые мне давала бабушка, я купила себе игрушечный автомат с лазерным прицелом — сидела на крыше дома и пыталась во что-то стрелять, хотя гулять на улицу меня выпускали не слишком охотно. Несмотря на то что наш город был маленький, на улице было небезопасно, и на каникулы я приезжала к бабушке.
Я норовила подержать покойника за руку, поправить волосы, подоткнуть покрывало. Похоронные процессии
с оркестром и цветами меня тоже завораживали
Она жила в доме, который заселили бывшими заводчанами, в основном преклонного возраста. Часто умирали соседи, а к похоронам готовились всем домом. Тело покойника оставалось в квартире. Родственники сами обмывали его, одевали, клали в гроб, и трое суток по православным канонам тело лежало дома. Насколько я помню, в первый раз я увидела покойника, когда мне было пять или шесть лет. Меня пытались выгнать из комнаты, где лежало тело, а я очень хотела там побыть. Я не могу это объяснить, но помню то чувство: я как будто была на пороге какого-то важного открытия, испытывала восхищение. Гробы обычно ставили на стол или на табуретки, и я вставала на носочки, чтобы увидеть лицо усопшего. Потом бабушка заметила, что я норовила подержать покойника за руку, поправить волосы, подоткнуть покрывало. Конечно, бабушка была в шоке. Похоронные процессии с оркестром и цветами, которые раньше ходили в маленьких городах, меня тоже завораживали. Я прилипала к окну, когда их видела.В этом страшно признаться, но к мёртвым меня тянуло с детства.
Когда умерла моя бабушка, меня совсем переклинило. Меня вообще нельзя было оттащить от комнаты, где лежало её тело. А она продолжает помогать мне и после своей смерти. Восемь лет назад я приехала на могилу к бабушке с единственной целью: мне нужно было, чтобы она дала мне вектор. Я тогда уже жила в Москве, но никак не могла найти себя, притом что я всегда была трудоголиком и начала подрабатывать с двенадцати лет. Начала с того, что работала флористом, была дизайнером интерьеров, менеджером, даже продавала диваны, а потом работала помощницей продюсера. У меня были силы и желание работать, но я не знала, что делать дальше — всё это было не моё. В тот визит к бабушкиной могиле я очень долго плакала.
Санитар морга
На следующий день я вернулась в Москву. Я тогда жила с подругами в съёмной квартире. Когда я зашла домой, я сразу увидела на тумбочке визитку ритуального агента. Помню, что закричала: «Бабы, все живы?» Оказалось, что моя соседка познакомилась с парнем и он оставил ей эту визитку. Я попросила её, чтобы она связала меня с этим человеком. Через несколько часов у меня было собеседование, а на следующий день я была принята на работу ритуальным агентом. Так, будто по пинку своей бабушки, я нашла любимую работу и человека, с которым прожила пять лет.
Когда я работала в ритуалке, я часто просила у знакомых санитаров в моргах дать мне какое-нибудь поручение — очень хотелось работать именно с телом. Они по-доброму смеялись надо мной, и тогда я не могла даже подумать, что стану танатопрактиком. Однажды приехала в морг, где работал санитаром мой хороший друг, и пока мы пили с ним кофе, я обмолвилась о своей мечте. Тогда он стал учить меня основам бальзамации: сначала в теории, потом показал на теле, что нужно делать, а потом дал мне инструменты. И когда я начала бальзамировать сама, он посмотрел на это и сказал: «Ты ведь это уже делала».
Вывернутые и выдернутые суставы, артриты, растяжения — это классика моей работы. Все слышали,
что покойников тяжелее носить:
это связано с тем, что мышцы после смерти полностью расслабляются
Тогда я ушла из ритуалки и устроилась работать санитаром в морг, где была свободная вакансия. Примерно тогда же на меня по сарафанному радио посыпались частные заказы, мир ритуала очень тесен. Есть несколько коллег в России, которым я могу позвонить в любое время дня и ночи, спросить о нюансах бальзамации или обменяться эмоциями по поводу новой танатокосметики. Я самоучка, но через год после того, как начала работать в морге, я поехала в Новосибирск, к Сергею Якушину (основатель частного новосибирского крематория. — Прим. авт.), который делает очень много для развития культуры ритуального бизнеса в России. Там я и получила диплом о прохождении курсов танатопрактиков.
В основном коллеги меня ненавидят, особенно мужчины. Я так до конца и не поняла почему. С другой стороны, какой у вас возникает образ, когда вы слышите словосочетание «санитар морга»? Наверняка вы думаете, что это крепкий небритый мужик с перегаром. Вот такие мужики работали по десять, двадцать лет и ничего не умели делать, а тут пришла я, «какая-то выскочка» — много раз мне говорили так в лицо. Женщин среди танатопрактиков действительно очень мало, чаще всего они занимаются только нанесением косметики. Я думаю, причина в том, что это тяжёлая физически работа. Несколько дней назад я готовила к прощанию тело мужчины с пятьдесят шестым размером одежды. Казалось бы, не самый крупный человек, но пока я его готовила и укладывала в гроб, потянула обе руки и защемила мышцу на спине. Про три сломанных ногтя вообще молчу. Вывернутые и выдернутые суставы, артриты, растяжения — это классика моей работы. Все слышали, что покойников тяжелее носить: это связано с тем, что мышцы после смерти полностью расслабляются и тело обмякает. Таскать мёртвые тела жутко неудобно.
Посмертный макияж
Когда я еду на заказ как частный танатопрактик, я беру с собой всё, что мне может понадобиться, необходимые инструменты и косметика занимают заднее сидение машины и багажник. Моя задача заключается не в том, чтобы сделать так, чтобы покойник был максимально похож на живого человека, а в том, чтобы создать новый образ. Я всегда прошу родственников дать как можно больше прижизненных фотографий погибшего для того, чтобы попытаться воспроизвести мимику, но это практически невозможно.
Для посмертного макияжа я использую специализированную танатокосметику, театральный грим и гражданскую косметику. Аэрокосметику я выбираю очень редко: только в тех случаях, когда кожа очень сильно повреждена и уже начала гнить, тогда работать спонжем или кисточкой уже невозможно. В этих случаях косметика наносится с помощью аэрографа — это специальное портативное устройство, которое распыляет средство равномерно и не травмирует кожу ещё сильнее. Главный минус — скудный выбор цветов.
Если всё сделать правильно, то близкие будут смотреть на покойника и видеть, что дорогой им человек улыбается. Задача танатопрактика — помочь близким усопшего легче перенести боль
Когда я работаю с телами женщин, для посмертного макияжа я использую ту гамму, в которой они красились при жизни, и я обязана подобрать цвета тон в тон. В таких случаях спасает только гражданская декоративная косметика. Я использую только люкс: он всегда хорошо наносится и не скатывается. Театральный грим я использую, если нет цели сохранить тело надолго, но нужно камуфлировать кожу. Набор, который я вожу с собой, стоит около двухсот пятидесяти тысяч рублей. Кроме косметики мне нужны специальные средства для скульптурирования и реконструкции тела. Например, баночка воска в пятьсот граммов стоит три с половиной тысячи рублей. И это только одна из десятка баночек, которые есть в моём арсенале. Ну и конечно, всегда должны быть инструменты для бальзамации. Например, игла троакар для откачивания лишних жидкостей из тела стоит двадцать пять тысяч рублей.
К сожалению, далеко не все люди понимают, чем я занимаюсь, и я часто слышу вопросы из разряда: «Да какая разница, как накрасить покойницу?» Разница есть. Если всё сделать хорошо и правильно, то близкие будут смотреть на покойника во время прощания и видеть, что дорогой им человек улыбается, что у него расслабленная поза и идеальный цвет лица. Тогда разум обманывает людей — так заглушается боль утраты. Задача танатопрактика — помочь близким усопшего легче перенести эту боль. Я делаю так, что во время похорон родные не видят мучений, которые перенёс человек в агонии смерти. Увы, смерть редко бывает красивой. Кстати, живых я красить не умею. Мои подруги часто возмущаются: «Ты этих красишь, а мы чем хуже?» Я пробовала рисовать стрелки, но получалось криво. Могу только замазывать синяки после посещения косметолога.
Уважение к покойным
Я бы сказала, что в России с похоронным бизнесом дела обстоят плохо. Близкие каждого умершего должны пользоваться услугами санитаров морга или вызывать частного танатопрактика, но это правило не соблюдается. Объём работы по бальзамации зависит от состояния тела и от задач, которые ставит перед собой бальзамировщик. На какой срок надо сохранить тело? В каких условиях оно будет храниться? В любом случае самое главное при подготовке тела — это безопасность ритуала прощания, потому что мёртвое тело является потенциальным рассадником инфекционных болезней. Если тело будет отправлено самолётом или Грузом 200 — обязательно должна быть справка о бальзамировании.
В прошлом году я готовила к похоронам тело мужчины из США. Это был один из самых непростых заказов, потому что США в плане бальзамации впереди планеты всей: там полная бальзамация — это как почистить зубы. Заказ был сам по себе очень сложный: мужчина был очень отёкший и наполовину лысый — это страшный сон для танатопрактика. Если бы он был совершенно лысый, я бы просто полностью покрасила голову. Если бы у него была сохранившаяся шевелюра — сделала бы аккуратную границу линии роста волос косметикой, и всё было бы нормально. А лысеющему человеку надо и кожу закрасить, и волосы оставить. Ещё сложность была в том, что тело неделю лежало у меня в морге и после бальзамации его ещё почти неделю транспортировали на самолёте в США. Телом я занималась в общей сложности пять часов — на один только макияж ушло полтора часа. Тогда я не спала четвёртые сутки из-за работы и уже готова была упасть от изнеможения и нервов, но потом переводчик передал мне слова родственников: «Спасибо, что вы всё сделали в самом лучшем виде». Такие слова из уст американцев — лучшая благодарность.
Я влюблена в свою работу и не вижу себя в чём-то другом. Тяжело только тогда, когда родственники неадекватно относятся либо к умершему, либо ко мне
За годы работы у меня не было ни одного косяка, хотя я каждый раз волнуюсь, когда жду оценки родственников. Я ко всем заказам стараюсь относиться одинаково. Недавно с коллегами в морге рассуждали о том, каким нужно быть бездушным человеком для того, чтобы вскрывать тело ребёнка и ничего не чувствовать. Честно говоря, я не вижу особой разницы между мёртвыми взрослыми и детьми. К взрослым, наверное, даже больше жалости — у них уже есть накопленный жизненный опыт и личная история.
Когда мне кто-то из знакомых в очередной раз начинает говорить, какая у меня морально тяжёлая работа, я отвечаю, что мне не тяжело. Я влюблена в свою работу и не вижу себя в чём-то другом. Тяжело только тогда, когда родственники неадекватно относятся либо к умершему, либо ко мне. Я считаю, что вне зависимости от того, сколько у человека денег, сколько родственников будет на прощании, похороны должны проходить достойно. Если у людей нет денег на новое облачение для покойника, то это могут быть старенькие вещи, хотя бы заплатанные, но главное, чтобы они были чистыми. Мне кажется странным предупреждать людей о том, что нужно приносить для покойника чистую одежду. Я никогда не забуду, как ко мне в морг привезли тело мужчины, которому было лет пятьдесят. Безутешная вдова рыдала, общаться с ней было невозможно, мы еле успокоили её и выдали список вещей, которые нужно принести для подготовки церемонии прощания. Она принесла вещи, и мы с коллегой, когда начали одевать покойника, обнаружили, что все вещи были нестираными. Мне было очень жаль того мужчину, но, к сожалению, такое отношение встречается сплошь и рядом.
Макияж для покойника
Бог смерти Танатос имеет своих наместников на земле. Это весьма малочисленная группа людей, которые, однако, выполняют важную функцию – готовят умерших к их последнему путешествию, причем работают непосредственно с телом усопшего. Кто-то относятся к ним с опаской, кто-то – с некоторой долей брезгливости. И, тем не менее, именно им большинство людей доверяют заботу о своих близких накануне похорон. Секреты бальзамирования и погребального грима в материале корреспондента сайта VSE42.Ru.
В России тема смерти все еще остается очень закрытой. Она окружена многочисленными суевериями и страхами. Несмотря на то, что и наука, и религии на протяжении сотен лет делают попытки раскрыть тайну "загробного мира", каждый раз, сталкиваясь с темой смерти, человек оказывается перед лицом пугающей неизвестности. А уж если говорить о, казалось бы, вполне естественных биологических процессах, происходящих в теле умершего, подробно описанных и объясненных учеными, у большинства людей они вызывают ужас.
Тем не менее, танатопрактик (специалист, который производит бальзамирование и делает усопшему посмертный макияж) Мария Малетина ежедневно не только видит смерть, но и прикасается к ней. К тому же Мария любит свою работу и постоянно совершенствует профессиональные навыки. Ведь именно от ее мастерства зависит то, как будет выглядеть усопший в момент прощания с ним родственников, друзей, знакомых. Люди умирают в разных обстоятельствах. Их лица бывают обезображены болезнью, тяжелыми травмами. И если покойному, скорее всего, уже все равно как он выглядит, то для близких людей будет лучше запомнить его лицо красивым, таким, каким оно было при жизни.
– Чем раньше покойный попадет ко мне в руки, тем лучше. Ведь через 24 часа после наступления смерти тело начинает разлагаться, появляются трупные пятна, выступает жидкость. А чем дольше мертвый человек находится без должного ухода, тем сложнее потом скрыть все дефекты, даже несмотря на то, что технологии бальзамирования и гримирования умерших сегодня находятся на очень высоком уровне, – говорит Мария Малетина.
Сохранить тело на протяжении длительного времени позволяет процедура бальзамирования. Оно бывает нескольких видов. Например, полостное бальзамирование, когда обрабатывается полость тела. Другой вид – артериальное бальзамирование, когда специальный раствор вводится в сосудистую систему человека. Они дают возможность не погребать усопшего от десяти до тридцати дней. Это позволяет транспортировать покойного в другой город или страну. Иногда религиозный обряд требует длительного пребывания умершего человека в домашних условиях. И здесь бальзамирование незаменимо.
Есть и так называемая поверхностная бальзамация. Она применяется к тем частям тела, которые при прощании с покойным остаются открытыми: лицо, декольте, кисти рук. Эта процедура предшествует нанесению грима. Усопшему делают специальные маски на основе формалина. Они разглаживают морщины и придают коже относительно здоровый розоватый цвет. Маски помогают скрыть трупные пятна.
Для каждого конкретного случая танатопрактик подбирает свой метод бальзамирования, рассчитывает необходимое количество раствора и его концентрацию. Сложность процедуры определяет ее стоимость. Так в Кемерове артериальное бальзамирование обойдется в 4 200 рублей, а полостное в 3 100 рублей. Частичное бальзамирование стоит 2 700 рублей. Отдельная обработка кистей рук обойдется в 1 800 рублей.
– И, конечно, сохранность тела зависит от условий, в которых оно находится после проведения процедуры бальзамирования. В прохладном помещении процесс разложения будет идти медленнее, – поясняет Мария Малетина.
После бальзамирования танатопрактик приступает к нанесению грима. Косметика мертвого человека отличается от косметики живого.
– Обычная, декоративная косметика не подходит для нашей работы. Ведь она предназначена для нанесения на теплое тело. А кожа покойного холодная. На нее обычная косметика не ложится, скатывается, полосит, – рассказывает Марина Малетина.
Танатопрактик пользуется специальными средствами иностранного производства. Среди них тональные кремы, помады, тени. Чтобы добиться ровного естественного тона кожи, Марина использует аэрокосметику. Она распыляется на кожу при помощи аэрографа. Такая технология незаменима в случаях, когда покойный попадает к танатопрактику с серьезными повреждениями, например, после катастрофы.
Танатопрактик тампонирует отверстия, аккуратно зашивает ранки на кожных покровах, а затем маскирует плотным слоем аэрокосметики.
– Люди умирают в разных обстоятельствах. Бывают случаи, когда приходится восстанавливать части лица: нос, глаз, ухо, губы. Я их вылепливаю из специального скульптурного воска, сверяясь с фотографией погибшего. Стремлюсь воссоздать форму, которая была при жизни. Если человек умер от рака и во время болезни сильно похудел, родственники просят, чтобы он выглядел как здоровый насколько это возможно. Тогда я тоже смотрю на фото и моделирую щеки, подбородок. Для близких важно запомнить человека таким, каким он был при жизни. А для меня каждый сложный случай – это возможность повысить свой профессиональный уровень, – говорит Мария Малетина.
Легкий грим усопшему танатопрактик делает в течение 10-15 минут. Тяжелые случаи могут занять больше часа, а иногда и несколько дней. Тогда грим делается в два этапа. В первый день тело бальзамируется, реставрируются повреждения. Во второй день накладывается непосредственно грим.
– Сейчас сделать грим усопшему просят практически все. Даже для тех женщин, кто при жизни не красился, требуется макияж, чтобы облагородить лицо, придать ему свежий тон, скрыть бледность, желтизну, красноту. Макияж нужен, чтобы сделать лицо "живым", – объясняет Мария Малетина.
Грим наносится на шею, декольте, руки. Одним словом на все те части тела, которые остаются открытыми. Обработка современными составами позволяет брать покойного за руки, целовать, не боясь чем-нибудь заразиться. Ведь мертвое тело – это потенциальный источник инфекций. К тому же специальные составы нейтрализуют трупный запах, который не убрать с помощью обычной парфюмерии.
Мария Малетина работает танатопрактиком уже шесть лет. Она говорит, что сейчас люди стали спокойнее относиться к процедурам, которые есть в ее арсенале, приходят уже с конкретными пожеланиями, не стесняются задавать вопросы, не боятся. Танатопрактик делает умершим прически, причем, если требуется, довольно сложные: завивает локоны, плетет косы. Обычно это нужно молодым женщинам, девочкам. Помимо этого можно сделать стрижку, выщипать брови, сделать педикюр и маникюр с покрытием лаком. Мужчин бреют. Если носил при жизни усы или бородку, то подстригают по прижизненной фотографии. Оговариваются все нюансы. Если нет конкретных требований, то Мария самостоятельно делает макияж, учитывая цвет глаз, волос, одежды.
Например, стандартный набор услуг: минимальный макияж, санитарная обработка тела и хранение в течение суток обойдется близким покойного в 3 200 рублей.
Дополнительно можно заказать маникюр – 970 рублей, коррекцию бровей – 200 рублей, стрижку и укладку волос – 350 рублей, бритье лица – 220 рублей. Реставрация тела в зависимости от сложности обойдется от 5 000 до 12 000 рублей.
По словам Марии Малетиной, большинство людей подходят к ней со словами благодарности за выполненную работу, за заботу о близком человеке. Но есть и такие, кто ругает, проклинает, сетуя на дороговизну услуг. А ведь они даже не подозревают насколько сложную, иногда ювелирную работу делает специалист, чтобы их близкий человек хорошо выглядел во время прощания.
– Сейчас косметика стала разнообразной и позволяет добиваться высоких результатов в работе. Благодаря современным технологиям, я точно знаю, что и в каком случае нужно использовать, – объясняет Мария Малетина.
Девушка говорит, что хорошо бы составить каталог работ с фотографиями "до" и "после", чтобы показывать разницу близким умерших. Это позволит им понимать всю сложность работы танатопрактика и каков в итоге будет результат. Но, по словам Марии и ее коллег, пока большинство кемеровчан к этому не готовы.
Красота с того света. Хозяйка ритуального бюро — о танатомакияже, грудных имплантах и тональном креме для остывшей кожи
Пока другие девочки играли в кукол, Екатерина Костылева мечтала о своем похоронном агентстве. С ранних лет она точно знала, чем хочет заниматься и даже просила родителей заняться изготовлением гробов в собственном гараже. Бизнес-план дочери семья тогда не поддержала, но, повзрослев, Екатерина реализовала свою мечту и теперь отправляет людей в последний путь. О тонкостях макияжа для усопших, о конкуренции и других опасностях в исконно мужском бизнесе самарская бизнес-леди рассказала в интервью Еве.Ру.
Читайте на Еве
- Интервью
- Общество
- История жизни
- Похороны
— Екатерина, честно говоря, мурашки по спине от некоторых ваших фотографий. Но тем не менее они крутые! Как вы пришли в такой вечный, мрачный и, скорее, мужской бизнес?
— Я всю жизнь к этому шла. Все из детства. Кто-то мечтает быть космонавтом, водителем, пожарным… а я вот мечтала иметь свой похоронный дом со своим собственным моргом. Помнится, как-то (мне было 14 лет) я родителям предложила изготавливать гробы в сарае. У меня даже был бизнес-план, но они усмехнулись.
— Вы как-то упоминали, что желающих работать в сфере ритуальных услуг много, но с дистанции большинство из претендентов все же сходит. В чем причина? Нервы не выдерживают?
— Желающих работать достаточно, но одного желания порой очень мало. Зачастую люди не понимают, что это тяжелый моральный и физический труд. Не каждый это способен принять и выдержать. Со стороны кажется все очень легко. От одного только трупного запаха бывает невыносимо дурно. А к нему просто невозможно привыкнуть.
Каждый день мы сталкиваемся с горем людей, люди очень эмоциональны в этот период и напряжены… Да, мы сочувствуем по-своему, но нужно проявлять стойкость, нельзя быть растерянным! Это запрещено.
— О посмертном макияже (танатомакияже) наверняка многие только слышали. Когда и как он возник?
— Посмертный макияж существовал еще с древних времен и существует до сих пор. По сей день его делают санитары в моргах и танатопрактики в похоронных домах при необходимости либо по просьбе родственников. Просто об этом не принято говорить.
Танатопрактик — это тот же санитар, который готовит тело усопшего к церемонии прощания. Нанести макияж просят не часто, слово «макияж» какое-то пугающее для родственников умершего, поэтому мы делаем его по умолчанию, когда видим, что он необходим. В основном его делают, когда есть посмертные проявления на лице.
Иногда родственники приносят фотографии с праздничных мероприятий, где усопшие были с хорошим мейкапом и прической — просят сделать так же, приносят любимую помаду и лак для ногтей.
— Бывали ли в вашей практике странные, необычные пожелания от родни умерших? Встречались недовольные работой клиенты?
— Странных пожеланий от родни не бывало по поводу макияжа, скоре, странные пожелания иногда есть в одежде. Один раз хоронили парня в спортивном костюме, кроссовках и белых носках в красный горошек.
Недовольных работой клиентов не было, так как перед началом работы все согласовывается с клиентом, каждая мелочь.
— Что самое трудное в вашей профессии? Не было желания сменить сферу деятельности?
— Самое трудное в моей профессии — это смерть детей. Я даже слышать об этом не желаю. Желания сменить сферу деятельности не было и не будет. Я на своем месте.
— Есть ли какие-то внутренние табу: с этим человеком я не буду иметь дел даже после смерти? Отказываете по личным причинам?
— Никому не отказываем, принимаем всех. Особенно после смерти.
— Как вы выбираете косметику для мертвых? Подходят обычные средства?
— Все средства у меня профессиональные, для мертвой кожи. Мертвая кожа отличается от живой тем, что имеет другую температуру — она холодная, и обычная косметика на ней сворачивается, становится похожа на свернувшееся молоко. Так же она течет. Тени, губная помада еще терпимо и можно применить, но тональную основу категорически нет. Танатокосметика у меня разная, как иностранного, так и российского производства.
— Как поступить, если лицо травмировано? Это трудно корректировать с помощью макияжа?
— Если лицо травмировано незначительно, то можно подправить макияжем, если же имеются рваные раны, нужен комплексный подход, все это зашивается, корректируется и далее наносится посмертный макияж.
— У вас много конкурентов мужчин? Трудно вообще конкурировать в такой сфере?
— Конкурировать не сложно. Наверно, только потому, что у нас нет прямых конкурентов, мы их не замечаем, с ними не соревнуемся. Мы вне конкуренции. Таких, как мы, больше нет в нашем городе и области. Но, опасность, конечно, есть. Те же угрозы людей, считающих нас конкурентами, например. Они готовы на все ради клиентов, даже совершить преступление против личности.
— Думаете, ваш сын продолжит бизнес? Как в целом родные отнеслись к вашему выбору?
— Мне бы очень хотелось, чтобы мой сын продолжил дело всей моей жизни, но пока желания у него нет. Уговариваю быть врачом. Родственники отнеслись очень по-разному.
— Смерть — это прибыльно? С точки зрения человека, который внутри процесса.
— Смерть — это не прибыльно, смерть — это очень больно. Несмотря на высокую стоимость похорон, большую часть денег забирают кладбища. А все, что зарабатывает мое бюро, мы вкладываем в развитие бизнеса и в благотворительность.
— Екатерина, как мужчины воспринимают вашу работу?
— Хм….. мужчины? Вы говорите о конкурентах или о личной жизни
Я не замужем, мужчины у меня тоже нет.
— Кремация становится все более популярным способом захоронения среди россиян. Во многом это случилось благодаря изменению взглядов на кремацию православной церкви. Но ведь не всех можно кремировать? Когда есть риск получить отказ крематория?
— Иногда провести процедуру сжигания тела попросту невозможно. Причин для отказа крематория может быть несколько. Например, размер или вес гроба. Большинство печей, которые устанавливают в крематориях — конструкции со строгими габаритными размерами. Если гроб имеет ширину более 85 сантиметров, а его длина составляет более 220 сантиметров, то в кремации, скорее всего, откажут. Что касается веса, то если гроб с телом будет иметь вес более 150 килограммов, то сотрудники крематория будут просто вынуждены отказать в процедуре.
Конечно, это не единственные причины для отказа. Отказ в кремации можно получить также в случае насильственной гибели или если тело фигурирует в уголовном деле. Неопознанные тела также не кремируют, а проводят традиционное захоронение на кладбище. Тела с повышенным содержанием радиоактивных веществ кремировать запрещено.
Запрещено кремировать людей, в организме которых находятся: электрокардиостимуляторы (необходимо удалять батарейки, ведь взрываются), какие-либо механизмы, а также силиконовые имплантаты. Грудные импланты, кремированные вместе с хозяйкой, не горят, а плавятся и в итоге остаются на дне печи в виде студенистой слизи, которые не разлагаются и их даже утилизировать нормально нельзя.
На этом все. В остальных случаях кремация не запрещена.
— Каким качеством должен обладать стилист для мертвых?
— В первую очередь, устойчивая психика, низкая впечатлительность, отсутствие брезгливости.
— Вы набираете сотрудников в свои агентства сами. На что в первую очередь обращаете внимание?
— Сотрудников подбираю сама, в первую очередь обращаю внимание на внешний вид человека, как говорится «встречаем по одежке, провожаем…», далее, естественно, на личные качества. Он должен быть вежливым, тактичным, ответственным, уметь держать в голове большое количество информации. Человеку медлительному, а также чувствительному к чужому горю с такой работой не справиться.
Макияж для покойника
Позавчера пришлось побывать на похоронах (не ковид). Хоронили покойницу. В том смысле, что женщину, а не в том, что рассматривался вариант заживо. Я была на отпевании, на кладбище уже не успевала, ждали дети ("вот вернётся мать с кладбища, поедете на рыбалку!").
Панихида проходила в небольшой церкви, провожатых человек 50. Покойница была крестной матерью моей знакомой и некогда передала через крестницу мне деньги на ремонт дома. Просто так - "деткам". Мы с ней ни разу не виделись, так она пожелала, сказала что-то вроде: "В гробу она меня видала",- как и случилось. Подробнее о причинах подобной девиации можно прочитать в Евангелии от Матфея, глава 6.
Я о другом. Людей в храм набилось прилично. Все, кроме покойницы, в защитных масках, стараются соблюдать дистанцию. Вижу в просвете тел профиль в гробу. Вроде, молодая. Жаль. Пришёл священник, отслужил панихиду, произносит слово к присутствующим. Говорит не штампами, не по бумажке, некоторые даже проснулись. И тут раздаётся: "Хорошо, что раба N уходит, прожив столь долгую жизнь, что кончину её нельзя назвать безвременной и напрасной".
Я у стоящей рядом со мной женщины спрашиваю, сколько лет почившей. Та из-под маски без интонации: "Сколько лет бабуле за сто". Своя игра, да и только. Тем временем начинается прощание. Ну, думаю, подойду поближе - рассмотрю. Пока очередь движется, ко мне притирается дама партикулярного вида в забрале (знаете, такие маски для тех, кто верит, что коронавирусная слизь не поддаётся силе гравитации) и спрашивает, поеду ли я на кладбище. Отвечаю отрицательно, она что-то отмечает в смартфоне и остаётся со мной рядом.
Спрашиваю тогда у неё, сколько лет покойнице, и узнаю, что 101! Но как? Как?! Сейчас уже отчётливо виден профиль довольно молодой женщины. Ну, 60, 62. 63, в конце концов. Но не 101! Дама, видя моё недоумение, гордо сообщает: "Авторский макияж". Авторский, опть, макияж мёртвого лица. Объясняет, что их "агентство" всем рекомендует воспользоваться этой услугой для "оптимальной презентации почившего". Аааа, спасите. У меня начинается прокрастинация. Я не хочу смотреть на ЭТО. А ведь у гроба доводилось быть десятки раз, но покойник из салона красоты - нечто из моего визуального ряда вон.
Переборола себя. Подумаешь. Вспомнила
padolski , который, вообще, людей изнутри видит. Причём безо всякого грима. И ничего, постит котиков. Если кто не знает, он патологоанатом, подписывайтесь.
А ближе ко гробу страсть как захотелось планшет достать. Но не потому, что у меня пост в топ вылез и я всю панихиду порывалась на прогресс взглянуть, - и мысли такой не было, это даже как-то аморально. Просто вздумалось покойницу сфоткать, чтобы потом в этот текст фотку тиснуть. Шучу, такой мысли тоже не было. Нет, надо было как-то зафиксировать образцовый омолаживающий макияж. Мало ли, пригодится. Но не решилась - вдруг родственники заметят, спрашивать будут, зачем мне посмертный портрет их тёти. Врать придётся всякое пафосное. Не правду же говорить. Шучу, шучу, расслабьтесь.
В общем, это было реально СТРАШНО. Вы понимаете, что в гробу старик, но настолько бодрячком, что венчик на лбу, в который целуют покойника, выглядит, как элемент спортивной экипировки марафонца (махнём на тот свет!). И сам он как бы живой, но не совсем. Видно, что лицо нарисовано поверх лица. Неправдоподобно правильные черты, полная симметрия линий. Как у куклы, но не авторской. Мёртвых тел в гробах за свою жизнь я навидалась, были среди них и умершие насильственной смертью, но накрашенное лицо попалось впервые - самое ненормальное из мёртвых лиц, которые я видела.
На улице даму с забралом спросила, сколько стоит такой макияж. Ага, себе хочу, пропишу в завещании сей секунд. Говорит, у нас сейчас акция, скидка на мейк 20 тыс, если заказываете сопровождение (это , наверное, визажист до ямы провожает). То есть обычная цена 70 тысяч ($950), а сейчас - 50 ($680). Честно говорю, что дорого, надо кредит брать. Но она непробиваемая, всерьёз в меня вцепилась, давай пояснять, что "если кожа ещё без пятен, можно сэкономить на аэрографии". Я отшучиваюсь, нет, спасибо, а где здесь выход, не скажете? (Я же дороги не знаю, сразу ко гробу телепортировалась.) "Пойдёмте покажу". Чувствую - портфолио достанет.
Довела меня до ворот, успела рассказать, что:
- цена зависит и от рельефа кожи - не на каждом лице просто создать лёгкую улыбку, а это нужно обязательно, "чтобы все были довольны" ;.
— применяется люксовая инновационная косметика, но сэкономить можно на дорогом фиксаторе - взамен него на обработанное лицо распыляют лак для волос (прелесть!) - и на откачивании жидкости, если "ткани достаточно высохли";
- с помощью специального воска можно устранить провалы и заломы, за счёт этого и достигается эффект "сотня лет с лица долой".
Потом мы попрощались, но пока я на тротуаре топталась, вызывая такси, дама вернулась и добавила к списку маникюр. Тоже делают авторский. "А где сейчас ваша бабушка?" "Лежит на маникюре".
В общем, вот вам ещё одна идея, как потратить деньги с пользой и не дать загнуться похоронным агентствам.
Посмертный грим
Посмертный грим — вещь важная и в то же время не слишком знакомая широкой публике. Она почти не пересекается с «обычной» индустрией макияжа. Попробуем разобраться в тонкостях отрасли на примере голливудского визажиста Аллана Снайдера и великой актрисы Мэрилин Монро.
Чистый лист
Цвет лица — одно из главных отличий живого человека от покойного. И дело здесь не ограничивается одной только «мертвенной бледностью», о которой любят писать в художественной литературе.
Наше сердце — насос, который неутомимо гонит кровь по организму, заставляя ее преодолевать земное притяжение. Но после того, как оно останавливается навсегда, жидкость под действием силы тяжести стекает вниз, образуя трупные пятна — пурпурно-синие разводы на теле. Мэрилин нашли лежащей на боку, и от этого часть ее лица была покрыта синяками. Но этим дело не ограничивалось: так как смерть актрисы наступила в связи с передозировкой снотворным и алкоголем, то ее кожа приобрела желтушный оттенок, вызванный прекращением функций печени. Поэтому задача перед Снайдером стояла в том, чтобы скрыть желтизну, перекрыть синяки и вернуть Монро ее белоснежную кожу и легкий румянец.
И это задача не только для визажиста, но и сотрудников похоронного бюро, которые проводили бальзамирование тела. Жидкости для бальзамирования не только тормозят процесс разложения, но и делают ткани тела более упругими, что помогает в дальнейшем нанесении косметики. Кроме того, при смешивании жидкости могут добавить в состав вещества, которые улучшат состояние тела — например, избавят кожу от неприятного оттенка желтизны, увлажнят высохшие ткани, или, наоборот, вытянут лишнюю жидкость и избавят от опухлости.
После самого бальзамирования в ткани вводится субстанция, придающая объем нужным участкам лица. «По сути, это то же самое, что и косметические филлеры, которые используются в пластической хирургии» – объясняет Моника Торрес, специалист по посмертному гриму и реконструкции лиц. Филлеры помогают вернуть привычный вид мягким тканям – в первую очередь губам, которые часто деформируются при бальзамировании. После этих процедур приступают непосредственно к гримированию.
Искусство оживлять
Надо сказать, что случай Аллана Снайдера и Мэрилин Монро для ритуальной индустрии нетипичный. И сейчас, и тогда отдельной профессии «посмертного визажиста» не существует — чаще всего за этот этап отвечают те же сотрудники, которые занимаются бальзамированием. И используют они для этого специальные средства, у каждого из которых свое предназначение и свои инструменты — плотно набитые кисти и шпатели. Лишь в ряде случаев приглашается сторонний визажист — это может быть пожелание усопшего, который часто обращался к услугам этого мастера при жизни, или же его родственников.
Однако процесс нанесения во многом похож на нанесение обычного макияжа. Сначала кожу готовят с помощью специальных средств, часто на основе силикона. При необходимости используются цветовые корректоры: светло-зеленый перекрывает покраснения, характерные для отравления углекислым газом, лавандовый убирает желтизну, а золотистый — темно-синие и пурпурные синяки. Поверх корректора наносят непосредственно тональную основу, подобранную под оттенок кожи. Для этого могут использоваться разные средства, плотность которых зависит от концентрации в нем пигментов. Чем больше недостатков надо перекрыть, тем больше она должна быть.
После этого подчеркивается естественный рельеф лица — одни участки высветляются, а другие, наоборот, затемняются. Добавляются детали и штрихи — подкрашиваются губы, щеки, родинки и так далее. Если усопшая носила декоративную косметику, то ее тоже могут нанести, руководствуясь фотографиями.
Чаще всего родственники предоставляют фотографии, которыми специалисты руководствуются при реконструкции лица. Лишь в редких случаях – особенно редких в России – родственники присутствуют при процессе и помогают, так как они лучше всего знают, как именно женщина предпочитала краситься при жизни. Несмотря на весьма простое описание, процесс зачастую оказывается нелёгким — на подготовку Мэрилин Монро у Аллана Снайдера ушло около десяти часов. Сам он впоследствии называл эту задачу «самой трудной из всех, что когда-либо делал».
Не просто тщеславие
Посмертный грим может показаться процессом совсем излишним — этакая дань человеческому тщеславию и желанию казаться красивым даже тогда, когда никакой возможности взглянуть на себя в зеркало уже нет. Однако у этой процедуры есть и куда более важное предназначение.
Даже если смерть не произошла в результате несчастного случая, а была абсолютно естественной, тело далеко не всегда выглядит эстетически привлекательно. Возраст, заболевания и процессы разложения, которые начинаются практически сразу же, часто приводят к тому, что вид усопшего может вызвать негативные и даже травмирующие ассоциации у тех, кто пришел проститься с ним.
Применение грима позволяет подготовить покойного к последней встрече с родными и близкими так, чтобы он выглядел достойно, а его вид оставил если не теплые, то по меньшей мере нейтральные воспоминания, не стал источником испуга или эмоционального дискомфорта для присутствующих. Люди часто терзаются вопросами, мучился ли их близкий в последние часы. Спокойный и умиротворенный внешний вид усопшего помогает приглушить эти мысли, немного успокоив присутствующих, придать церемонии прощания печальный, но сдержанный лад.
Похороны Монро ее бывший муж, известный драматург Артур Миллер назвал «уроком приличия, которого давно не хватало Голливуду». И в этом, без сомнения, была и заслуга Снайдера и его труда.
Возможно, вам будет интересно:
Уйти красивым: откровения воронежского танатопрактика
Оксана Кривошеева рассказала «МОЁ!», почему решила посвятить свою жизнь усопшим людям
Читать все комментарии
Войдите, чтобы добавить в закладки
«Лежит в гробу, как будто спит…» Чтобы присутствующие на похоронах люди произнесли эту фразу, 42-летней жительнице Воронежа Оксане Кривошеевой надо постараться. Превратить мёртвое тело в красивый запоминающийся образ — её профессиональная задача, которую она решает ежедневно. Оксана работает танатопрактиком — бальзамирует тела усопших и наносит им посмертный макияж. Выбор такой специфической профессии она считает своим призванием и говорит, что любимую работу не променяет ни на что на свете.
Похороны в песочнице
«А вы покойников не боитесь?» — это самый популярный вопрос, которые задают люди Оксане Кривошеевой, узнав о её профессии. Корреспонденты «МОЁ!» не стали исключением из правил.
— Надо живых бояться, а не мёртвых, — ответила женщина. — Усопшие плохого тебе никогда не сделают. Поэтому в процессе работы я испытываю спокойствие и умиротворение.
Хотя в сфере ритуальных услуг Оксана Кривошеева работает лишь последние десять лет, тема, связанная со смертью, преследовала её с детства.
— Я, наверное, каким-то неправильным ребёнком росла: все девочки в песочнице замки строили, я в похороны играла, — рассказывает наша собеседница. — Представляла: то у меня птичка умерла, то кошечка. Вот, я им могилки и лепила. Объяснить, почему так происходило, не могу. Никто из моих родственников к похоронному делу отношения не имел, тема смерти в семье никогда не обсуждалась. Откуда всё это взялось, до сих пор загадка…
В школьные годы, когда Оксана училась в выпускном классе, судьба свела её с молодым человеком, который был старше её на два года и работал на Юго-Западном кладбище каменотёсом. Девушка сразу в него влюбилась.
— Все наши свидания, как бы дико это не звучало, проходили на погосте, — рассказывает Оксана. — Работы у него было много, труд каменотёса всегда востребован, поэтому времени на гуляния у нас не было. Я к нему со школы бегала, уроки прогуливала, пока он памятники создавал. Кладбищенская атмосфера меня не пугала и тоску не навевала. Наоборот, чем чаще я там бывала, тем комфортнее и гармоничнее себя чувствовала.
Сразу после окончания школы Оксана вышла замуж за любимого парня. Училась в институте на экономиста, но по окончании вуза работать по специальности не стала, а пошла в индустрию красоты: отучилась на парикмахера и визажиста, и проработала в этой сфере больше десять лет. Однако, по словам женщины, всё это время её как магнитом тянуло на кладбище.
— Я долго просила мужа, чтобы он помог мне устроиться в комбинат ритуальных услуг, — говорит Оксана. — Готова была работать хоть обшивщицей гробов, но мест не было. А когда, наконец-то, удалось устроиться, произошла трагедия — Господь забрал у меня мужа. Он серьёзно заболел, и спасти его не удалось.
Выглядеть достойно
Вначале Оксана работала оформителем заказов на захоронения. Иногда приходилось выезжать сразу к месту погребения усопшего. И одни похороны подтолкнули её к тому, чтобы сменить специализацию.
— Это был 2013 год, шли похороны супруги одного из воронежских чиновников, — рассказывает женщина. — Я взглянула на покойницу и ужаснулась её внешнему виду: сразу было видно, что перед смертью она тяжело болела. Присутствующие на церемонии женщины обсуждали это между собой, и меня покоробили их слова. В тот же день мне попался в руки старый журнал со статьёй о похоронах Людмилы Гурченко. На фотографиях легендарная актриса выглядела очень достойно. Идеальный макияж, причёска, будто бы она не умерла, а просто уснула. Такой контраст! В этот момент я подумала, так же достойно выглядеть должен каждый усопший, а не только знаменитости. Я заинтересовалась этой темой. Опыт визажиста у меня имелся, дело оставалось за малым — попробовать научиться делать макияж не живым людям, а мёртвым.
Новому ремеслу танатопрактика Оксана обучалась в Новосибирске, в специальной школе при частном крематории. За двухнедельный курс она освоила основные правила посмертного макияжа и бальзамирования.
— Курсы представляли собой не только теорию, но и практику на настоящих покойниках, — продолжает героиня. — Было ли мне страшно? Было. Но я боялась не того, что покойник оживёт и схватит меня за руку. Я боялась причинить ему боль. Но потом, вспоминала, что душа его уже не с нами, и волнение уходило. Какой-то неприязни, что я прикасаюсь к мёртвому телу, тоже не возникало. Это как раз тот момент, когда понимаешь, есть ли у тебя к этому призвание или нет.
После курсов в Новосибирске Оксана ещё год отучилась в Москве в государственной академии строительства и ЖКХ, по программе «Менеджмент городского хозяйства и похоронного дела». А позже прошла ещё и курсы повышение квалификации в Италии по специальности «Танатопрактик».
Холодная красота
Услуги танатопрактика в Воронеже востребованы пока не так сильно. По словам Оксаны, иногда у неё бывает по 3 — 4 вызова в день, а иногда ни одного за неделю. Заказы различаются и по сложности: в одних случаях достаточно лишь лёгкого макияжа, в других, когда усопший был серьёзно травмирован, может потребоваться восстановление лица.
— Люди умирают в разных обстоятельствах, — говорит женщина. — Был случай, когда девушка отдыхала во Вьетнаме и заболела гриппом. Она не придала этому значение и сразу после отдыха полетела на свадьбу к своей подруге в Сибирь, где и скончалась. Эта болезнь её буквально «съела»: лицо её было всё в трещинах. Чтобы восстановить его, мне пришлось потратить около двух часов — зашивать раны, с помощью специального воска моделировать лицо заново. А затем уже гримировать специальной косметикой.
Как объясняет Оксана, обычная косметика не подходит для усопших, так как предназначена для нанесения на тёплую кожу. Для усопших тонатопрактики используют так называемую аэрокосметику: распыляют её при помощи аэрографа, а потом наносят сам грим — румяна, помаду, тени.
— Для меня каждый сложный случай — это возможность повысить свой профессиональный уровень, — говорит Оксана. — Если передо мной будет стоять выбор сделать макияж пожилому человеку или молодому, то я выберу второй вариант. Потому что, к примеру, лицо ребёнка, чтобы он выглядел, как ангелочек, в разы сложнее сделать, чем нанести макияж бабушке.
В плохие приметы не верю
Корреспонденты «МОЁ!» спросили Оксану, как относятся к её профессиональным занятиям родственники и друзья. Женщина ответила, что они её не понимают:
— У меня дочка живёт в Москве, работает в сфере индустрии красоты. Она постоянно говорит: мама, ну зачем тебе это, ведь ты же можешь делать красивыми живых людей! Я ей отвечаю: живых людей красивыми многие хотят делать, а мёртвых — единицы. Вот мне и хочется облегчить хоть немного горе тех, кто потерял близкого человека. Хочется, чтобы в последний день люди запомнили лицо своего родственника таким, каким оно было при жизни.
Отложила ли какой-то отпечаток на характер Оксаны такая специфическая профессия? Женщина говорит, что особых изменений в себе не видит. Только чаще стала задумываться о том, что в этом мире мы не вечны.
— Когда где-нибудь вижу, как парень и девушка ругаются друг с другом, мне хочется подойти и сказать им: «Что за глупость! Надо не ругаться, а радоваться тому, что вы есть друг у друга, дарить радость, улыбки, жить, наконец!», — говорит Оксана.
В конце беседы мы спросили Оксану, как она относится к суевериям, связанными с покойниками. К примеру, что если волос человека, прощающегося с усопшим, или какая-нибудь его вещь упадёт в гроб, то жить ему не долго.
— Ох, сколько раз мои кисточки падали в гроб, — смеётся Оксана. — Если бы эти приметы сбывались, все бы мои коллеги давно были бы на том свете. Но мы и на этом ещё поработаем!
Польза натуральной косметики
В современных косметических и ухаживающих средствах используются самые различные ингредиенты. При этом лидерами продаж все чаще становятся средства, в составе которых есть натуральные компоненты. Такая косметика на упаковке обычно имеет пометку «nature», «100% organic», «био» – что означает «натуральная косметика» или «органическая». Чем полезны эти средства и чем они отличаются от обычной косметики. Разбираемся по порядку.
Преимущества натуральной косметики
Средства, в составе которых есть натуральные компоненты, в отличие от обычной косметики, содержащей силиконы, парабены и прочие синтетические добавки, благотворно влияют на кожу, оздоравливают ее. Обычная косметика чаще всего просто маскирует недостатки и создает «видимость» здоровой кожи.
У натуральной косметики есть ряд и других преимуществ, а именно:
Мягкое воздействие на кожу, без нарушения кислотно-щелочного баланса, с сохранением липидного защитного барьера;
Экокосметика абсолютно безопасна, не содержит опасных веществ;
Подходит для использования в любом возрасте, есть серии средств специально для детского ухода;
Не вызывает привыкания;
Натуральная косметика не наносит вред окружающей среде, не тестируется на животных.
Природные компоненты, в отличие от синтетических, запускают естественный процесс регенерации кожи. В результате кожа восстанавливается и самостоятельно избавляется от различных проблем.
Полезные свойства натуральных ингредиентов в косметике
Косметика с натуральными компонентами – это достаточно дорогие средства, поскольку затраты на ее производство значительно выше. В составе натуральной косметики используются растительные экстракты, фруктовые кислоты, сырье животного происхождения, минеральные ингредиенты, натуральные масла, природные или аналогичные натуральным консерванты – лимонная кислота, сорбиновая или салициловая. Рассмотрим подробнее эти компоненты.
Экстракты и вытяжки из растений
Косметические препараты, в составе которых имеются растительные вытяжки и экстракты, отличаются хорошей действенностью. Поскольку растительные компоненты содержат особые вещества с быстрой проникающей способностью. Ингредиенты, благодаря которым обеспечивается эффективность натуральной косметики, получают из целебных растений – ромашки, календулы, алоэ, репейника, чистотела, крапивы и других. Для извлечения полезных компонентов производители используют специальные растворы на натуральной основе.
Эфирные масла
Относятся к ценным компонентам в натуральной косметике, обладают уникальными свойствами. Например, аргановое масло является богатейшим источником витамина Е, отлично регенерирует и омолаживает кожу. А эфирное масло лемонграсса позволит нормализовать жировой баланс, тонизировать кожу. Эфирные масла, используемые в натуральной косметике, получают из аниса, лаванды, герани, бергамота, сосны и других растений.
Растительные масла
Современная косметология использует различные масла, каждое из них имеет свои уникальные свойства. Масла производятся методом холодного отжима, используют для этого плодовые косточки, семена, зерна, ядра орехов, плоды.
Благодаря растительным маслам в составе уходовых средств, кожа удерживает влагу, не пересушивается, ей обеспечивается защита от агрессивных воздействий окружающей среды. Традиционно в натуральной косметике применяют масло виноградной косточки, оливковое, ши, миндальное, жожоба, из зародышей пшеницы и другие.
Компоненты животного происхождения
Большой популярностью пользуется косметика с натуральными компонентами животного происхождения. Например, омолаживающие крема с экстрактом улиточной слизи, крем для зимнего ухода с норковым жиром. Отлично зарекомендовали себя косметические препараты с медом, прополисом, молоком (козьим, верблюжьим и т.д.), икрой рыб, перепелиными яйцами, маточным пчелиным молочком и другими компонентами.
Натуральные консерванты
Любой косметический препарат имеет в своем составе консерванты. Не исключение и натуральная косметика. Для борьбы с патогенной флорой и продления срока годности средства производители используют консерванты природного происхождения, такие как:
Воск, мед, прополис. Эти вещества обладают бактерицидными свойствами.
Спирт растительного происхождения – этанол, полученный из пшеницы, фруктов, ягод, картофеля, сахарного тростника.
Растительные экстракты – тысячелистника, девясила, женьшеня, зверобоя, чая, эвкалипта и других растений.
Эфирные масла – масло кедра, чайного дерева, герани и т.д.
Органические кислоты – гликолевая, лимонная, стеариновая, салициловая, пальмитиновая.
В заключение
Натуральные ингредиенты в составе косметики интенсивно действуют на процессы, происходящие в коже. Подбирать такие средства нужно с учетом индивидуальных особенностей, например, наличия аллергии на какой-либо компонент (мед, молоко и т.д.). Отдавайте предпочтение препаратам с фитостеролами (содержатся в маслах), с растительными экстрактами, коллагеном, пептидами, минералами, учитывая потребности кожи. Для этого проконсультируйтесь с косметологом.
Но мгновенного эффекта от экологической косметики ждать не стоит, действие такой косметики основано на накопительном эффекте. Кожа возвращается к естественному состоянию постепенно, при систематическом использовании косметических средств с натуральными компонентами. Результаты будут заметны через несколько недель, а у кого-то и через несколько месяцев применения.
