ЖизньНе хочу быть красивой: Как студентки взбунтовались
против конкурса
«Мисс университета»
Какие у нас вопросы к конкурсам красоты
- 31 марта 2017
- 47225
- 41
Текст: Наташа Федоренко
Дефиле, дорогие вечерние платья в пол и корона как награда для победительницы — эти привычные атрибуты «конкурсов красоты» уже обыденность для престижных московских вузов. Конкурсы привлекательности университеты по очереди проводят весной, а их формат почти полностью совпадает с глобальными образцами вроде «Мисс Вселенная» или «Мисс Россия». Так было много лет подряд и стало как будто данностью, но в этом году против конкурса «Мисс ВШЭ» взбунтовались студентки и часть преподавателей Высшей школы экономики — случились громкий скандал и широкая дискуссия. Вслед за её участниками разбираемся, чем плохи конкурсы красоты, почему это больше не модно и даже обидно.
«Мисс НИУ
ВШЭ — 2014»
Кто первым начал?
Критиковать конкурс красоты в «Вышке» стали ещё три года назад. Публицист Кирилл Мартынов написал, что состязание уместно только в пародийном формате — если мужчины будут соревноваться с женщинами в шарме и очаровании. Его поддержал политолог Сергей Медведев, назвав соревнование сексистским ритуалом патриархального общества, которому не место в стенах либерального университета.
Через год активистка и выпускница вуза Элла Россман (тогда ещё студентка) запустила интернет-флешмоб #противконкурсамиссвшэ, заявив, что университет не должен использовать девушек в качестве «милых игрушек» для развлечения публики, и попутно обвинив организаторов в сексуальной объективации и распространении гендерных стереотипов. Россман поддержали и другие студенты. К примеру, Арсений Хитров выступил против того, чтобы иерархию выстраивали по канонам физической привлекательности: «Университет не место, где тебя должны оценивать по тому, как ты выглядишь. Важнее что ты знаешь, как ты думаешь и что умеешь делать со своими знаниями». Студентка Роза Верхозина согласилась, что конкурсы красоты в вузах — это сексистский атавизм, а то, что их поддерживают как студенческую инициативу, «конечно же, позорно».
Нынешний скандал спровоцировала активность организаторов «Мисс НИУ ВШЭ»: в этом году они предложили уже не просто провести конкурс, а зарегистрировать его в качестве студенческой организации, что позволило бы использовать бренд университета и получать от него поддержку, в том числе и финансовую. Протесты университетской общественности вылились в дискуссию на студсовете. На нём зачитали манифест Эллы Россман: студенток не стоит воспринимать как «украшение университета», из такой риторики вырастает сексизм на рабочем месте и стереотипы, которые мешают в повседневной жизни. Впрочем, обсуждение не изменило судьбу конкурса — студсовет проголосовал «за».
Красота по-советски
«Конкурсы красоты» в университетах почти не отличаются от национальных или даже планетарных. Но если в мире эта практика осталась реликтом масскульта и до сих пор не попадала в стены либеральных университетов, в СНГ она прочно обосновалась почти во всех коллективах, где есть женщины. «Я не могу себе представить конкурс „Мисс Колумбийский университет“. Если бы кто-то выступил с таким предложением, университет бы просто взорвался в течение десяти минут», — уверен Сергей Медведев.
В России конкурсы привлекательности проводят на заводах, в крупных госкорпорациях и небольших компаниях — будь то «Мисс Сибирский химический комбинат», всероссийское состязание клерков «Мисс Офис» или конкурс красоты в региональных филиалах «Газпрома». Самой вопиющей историей корпоративных развлечений стал случай в мордовской колонии ИК-14, где отбывала срок экс-участница Pussy Riot Надежда Толоконникова. Ей отказали в условно-досрочном освобождении, потому что активистка не стала участвовать в местном конкурсе «Мисс Очарование».
Политолог Сергей Медведев считает случай с Толоконниковой отличной метафорой: женщина, заключённая в «тюрьму» собственного тела, находится в «колонии» мужского интереса. Какие бы дополнительные критерии ни добавляли к «красоте», цель отбора остаётся прежней: «Можно сказать: „Смотрите, как она танцует, поёт, решает математическую задачу“. Всё равно в рамках конкурса это будет расцениваться как бонус к красоте и сексуальной привлекательности», — объясняет Медведев.
«Провести конкурс красоты гораздо проще, чем организовывать шахматный турнир в Мордовлаге»
Российские университеты в этом смысле — те же наследники «советского». Здесь свято чтут старые традиции, а западничество нередко считают идеологически чуждым и даже опасным. «Многие российские вузы устроены по модели военных училищ, — объясняет культуролог Ян Левченко. — Нет ничего удивительного в том, что именно на постсоветском пространстве, где старую традицию обучения не отрефлексировали, а просто приняли как данность, девушки конструируют свою идентичность с оглядкой на мужские потребности и соглашаются на участие в унизительных состязаниях».
Провести конкурс красоты гораздо проще, чем организовывать шахматный турнир в Мордовлаге. Красоту (она преподносится как неоспоримое благо) якобы может оценить любой желающий — в отличие от мастерства хореографии или вокала. В старых университетах на Восточном побережье США с XIX века проводят конкурс оркестров, рассказывает Левченко, во всех штатах есть свои бейсбольные или баскетбольные команды, которые соревнуются друг с другом: «Но если подобных традиций нет, администрации приходится устраивать какой-то усреднённый досуг, например конкурс красоты». К тому же любой конкурс, где оценивается какое-то умение, сразу сужает потенциальную аудиторию, а внешняя привлекательность доступна всем и наверняка соберёт полный актовый зал в отличие от конкурса чтецов.
Подготовка к конкурсу «Мисс МГУ — 2017»
От Калиниграда до Владивостока
География студенческих конкурсов красоты в России поражает масштабами. Их проводят практически во всех региональных вузах — от Калининградской области до Приморского края. В некоторых регионах не ограничиваются конкурсами на базе конкретных университетов — выбирают, к примеру, ещё и «Королеву университетов» Кемеровской области.
Чем богаче и престижнее университет, тем помпезнее мероприятие. Если в небольших вузах конкурс больше похож на самодеятельность в советском доме культуры (костюмы, плейлист и программа — на совести участниц и студентов), то вузы вроде МГУ или ВШЭ арендуют огромные концертные залы в центре Москвы (например, «Вышка» проводила свой конкурс в театре «Россия», бывшем кинотеатре «Пушкинский»). Конкурсы красоты в этих университетах обзаводятся крупными спонсорами — в разное время ими становились магазин женского белья «Дефиле», отель «СтандАрт», сеть кинотеатров «Синема Парк» и крупный канцелярский бренд Erich Krause. В общем, почти ничем не уступают крупным российским конкурсам красоты, которые разыгрывают дорогие призы и обещают участницам путёвку в модельный бизнес. Кстати, в 2014 году победительница «Мисс ВШЭ» получила в награду двухнедельную поездку в Новую Зеландию, а «Мисс МГУ — 2017» благодаря состязанию съездила в Париж.
Кроме того, каждый год проходят конкурсы «Мисс Студенчество России» и «Мисс Студенчество Москвы», примерно одинаковые по размаху и сложности организации. В описании «Мисс Студенчество Москвы» оговаривается, что это «не обычный „глянцевый“ конкурс — его участницы представляют не только себя, но и свой вуз». То есть важна не только внешность, но и «коммуникабельность, креативность, социально активная позиция». «На „Мисс МГУ“ и зрители, и жюри уделяют большое внимание духовной составляющей», — говорит и проректор МГУ по внеучебной работе Владимир Марченко.
«За десять лет конкурса ни на одной афише, ни в одном документе не было сформулировано ни одного критерия красоты, ни одного дискриминационного критерия, — настаивал на студсовете ВШЭ один из организаторов «Мисс НИУ ВШЭ» Юрий Корчагин. — Единственное требование — прислать заявку на нашу почту». К первому этапу конкурса, по его словам, допускаются абсолютно все, а вот дальше отбирают тех, кто сможет пройти «непростую двухмесячную подготовку».
Иными словами, вузовские конкурсы красоты используют примерно те же формулы, что и национальные состязания: «Внешность — это далеко не всё».
Кровью и потом
Подготовка «Мисс МГУ», начиная со сбора анкет до финального этапа, занимает 5–6 месяцев, рассказывает Владимир Марченко. А жюри наполовину состоит из администрации университета — в том числе учёных, которые занимаются «изучением эстетики и другими дисциплинами, близкими к специфике конкурса». Вторая половина — это журналисты, представители модельных агентств и шоу-бизнеса, они оценивают «профессиональную составляющую» конкурса. В 2017 году в жюри вошли выпускники МГУ Валдис Пельш, Марианна Максимовская и Алексей Пивоваров.
О серьёзном подходе говорят и организаторы «Мисс ВШЭ»: «Всё выглядит очень профессионально — конкурс можно показывать если не по Первому каналу, то по телеканалу „Ю“ точно». Программа стандартная: дефиле, ответы на вопросы жюри, творческие номера. В «Вышке», помимо этого, девушки ещё готовят видеоролик, где должны в свободной форме рассказать о своих увлечениях и талантах — что-то вроде портфолио на экране проектора.
Подготовка к конкурсу, таким образом, довольно сильно вырывает из процесса учёбы. «Готовясь к конкурсу, я потратила много сил, нервов и денег, а ещё пропустила практически месяц учёбы, но результата, то есть короны, так и не получила», — резюмирует Таня из МГУ, участница факультетского состязания «Мисс Эконом», гораздо более скромного по масштабу, чем конкурс университета.
«Зачем кому-то показывать, что в Беларуси студентки с бюстами?» Разговор о вреде конкурсов красоты и объективации
Ирина Соломатина — основательница проекта «Гендерный маршрут». Занимается визуальными и культурными исследованиями, гендерной теорией и феминистской критикой. В 2016 году в соавторстве с Викторией Шмидт написала и издала книгу «Женский активизм в Беларуси: невидимый и неприкасаемый». Замужем, имеет сына. Считает историю про «прекрасную, слабую, послушную даму» опасной для современной женщины. Потому инициировала выпуск книги для детей о пятнадцати выдающихся белорусках под названием «Это сделала она».
«Есть стереотип в отношении женщины: она прекрасная, слабая, послушная — и за это получает дивиденды»
— Объектное отношение к женскому телу — достаточно новая проблема для Беларуси. Не в том смысле, что появилась недавно, а в том, что о ней стали говорить вслух не так давно. Объясните, пожалуйста, нашим читателям, что же это, собственно, такое — объективация.
— Объективация связана с тем, что женщин и мужчин по-разному репрезентируют, например, в СМИ, рекламе. Опасность — в излишней сексуализации женщин. Есть очень много исследований на этот счет и такое понятие — «фейсизм». Если на билборде, например, мы видим мужчину, то обычно делается акцент на лицо, на индивидуальность, снимается средний план. А если женщину, то чаще всего ее репрезентируют абсолютно иначе: образ членят и «подсвечивают» эротизированные части тела — бюст, губы, ноги… В некоторых рекламах у женщины вообще может быть только полголовы. Акцент на лицо ну никак не делается. Лишая женщин головы, их символически обезличивают и превращают в тело-объект созерцания и манипуляции.
Раньше производители (и массовая культура в целом) спекулировали на таких образах женщин, внушая аудитории мысль, мол, мужчины имеют сексуальное желание (аппетит), и реклама может его удовлетворить, приложив к товару сексуализированный образ женщины. Получается разделение: мужчина — это субъект (и в рекламе, и в потреблении), а женщина — соблазняющее тело, объект, выставленный напоказ и для продажи с призывом «купи и владей». Сегодня объективация критикуется, потому что она не только поддерживает гендерные стереотипы, но и может влиять на карьерный рост женщин.
Для примера можем посмотреть на корпоративные календари, которые в Беларуси принято выпускать в конце года. И там вы, скорее всего, увидите женщин. Очевидно, таким образом компании хотят понравиться клиентам, в том же духе «купи и владей». Но у меня вопрос: зачем сегодня сексуализировать, например, главного бухгалтера? Ведь ее профессиональная реализация в фирме — не в том, чтобы сексуально украшать, а в том, чтобы считать и вовремя делать свою работу. Мне не совсем понятно, почему производители календарей не думают о репутационных рисках.
— Такая продукция вновь и вновь воспроизводит стереотип о том, что женщину оценивают только по внешности?
— Да. Это поддерживает определенные представления о женщине: все те же субъект-объектные отношения. Недавно был случай: активистка из Гомеля прислала очень странную рекламу пивного ресторана, где за столом сидит женщина с обрезанной головой и невероятным размером груди, прям такая избыточная эротичность. Она ест большой кусок мяса. Вокруг этой рекламы было очень много обсуждений. Прямо сейчас, в центре Европы, в 2019 году, в приграничном городе на огромном билборде висит такой плакат. И ресторан думает, что к нему пойдут люди! А что при этом чувствуют женщины, никто не спрашивает. И вот позволяют же вешать такую рекламу в городе.
Приведу еще один пример объективации, уже не из рекламы. В одном белорусском юридическом подкасте впервые участвовали две юристки и комментировали влияние гендерных исследований на судопроизводство. Для меня было симптоматично, как ведущий сделал анонс: «Сегодня у нас в студии прекрасная половина не только человечества, но и юристов… Обсуждаем влияние гендера в юридической профессии: миф или реальность…» Какой здесь посыл? Я бы назвала происходящее «доброжелательным сексизмом». Это имеет прямое отношение к недосубъектности женщин.
«Прекрасная дама» всегда должна была не только хорошо выглядеть, но и соответствующим образом себя вести. Возьмите классическую женскую сказку про Золушку. Это послушная девушка, которая исполняла любые приказы, была для всех удобной, всех обслуживала — и вот ей за это рыцарь на голубом коне!
Есть такие культурные концепты, некий стандарт или стереотип в отношении женщины: она прекрасная, слабая, послушная — и за это получает дивиденды. Сильный рыцарь, джентльмен помогает, что называется, надеть пальто, ухаживает за ней, защищает, обеспечивает. В этом заключается противопоставление. Есть одна сторона — субъектная, и вторая — недосубъектная, прекрасная, слабая, нуждающаяся в защите. Женщине отводится роль той, которая должна украшать и приносить удовольствие, то есть обслуживать.
«Когда мужчина приходит на интервью, никто не обсуждает, какая у него внешность, маникюр или размер бюста»
— Но ведь многие наши женщины сами соглашаются жить именно в такой роли — прекрасной, слабой, беззащитной девы.
— Естественно, когда тебя в культуре окружают только такие модели, конкурсы красоты бесконечные… В наших вузах ведь конкурсы красоты проходят в рамках «идеологического воспитания молодежи». В школе уроки для мальчиков одни, для девочек — другие. И дальше женщины начинают откликаться на запросы, которые существуют в обществе. Во взрослой жизни, если женщина не хочет соответствовать этому сценарию и стремится, например, сделать себе карьеру, то сталкивается с препятствиями. Женский профессиональный рост зависит от структурных вещей: от социальной политики, от того, какое количество мужчин берет декретный отпуск. Простой вопрос: кто берет бюллетень по уходу за детьми?
Даже когда женщина занимает хорошую позицию, продвигается по карьерной лестнице, она зачастую наталкивается на стеклянный потолок. Владельцы фирмы, например, блокируют рост сотрудницы, боясь того, что она может стать матерью, а за производством нужно следить неотрывно.
Возвращаясь к примеру про юристок. На программу пришли две профессионалки в сфере юриспруденции — и как их репрезентировали? Через «прекрасную половину человечества», «слабый пол». Почему опять женщине делегируют быть прекрасной? Когда мужчина приходит на подобного рода интервью, никто не обсуждает, какая у него внешность, как он выглядит, сделал ли маникюр или педикюр, каков размер его бюста… В этом и есть опасность объективации. Женщина воспринимается не как полноценный субъект со своими компетенциями. На первом месте — оценка ее внешности.
О том, что проблема серьезная, говорит следующий факт: в марте этого года Комитет министров Совета Европы принял «Рекомендацию по искоренению сексизма». В ней, кстати, есть и первое в мире юридическое определение сексизма. А ЕС принял отдельное постановление. Оно направлено на борьбу с сексизмом в рекламе. Да, документ носит рекомендательный характер, но сам по себе симптоматичен.
На самом деле, считать сексизм легко. Как я говорю своим студентам, достаточно задать простой вопрос, глядя на рекламный ролик: может ли таким персонажем быть мужчина? Подобные перевертыши делать полезно. Если мы не можем представить себе мужчину среднего возраста, который идет игривой походкой и держит во рту чупа-чупс, если перевертыш выглядит нелепо, значит, что-то не так. Безусловно, сложно рекламировать, например, нижнее белье, не используя тело. Но для рекламы машин или строительных материалов совершенно необязательно использовать женщин. Недавний пример — реклама о фондовом рынке Беларуси с Настей Рыбкой. Естественно, она сделана в старом сексистском духе, когда женщина в кадре играет на сексуальных желаниях мужчины. Но сегодня такая реклама идет только во вред производителю.
— Объективация — она же не только в рекламе. Если мужчина говорит женщине: «Какие классные у тебя [вставьте название любой части тела]» — это не окей?
— Смотря в каком контексте это говорится. Если речь идет о паре, которая давно вместе, конечно, они могут рассказать друг другу о своих предпочтениях. Это одно дело. Другой вопрос, когда фраза «какие у вас красивые ноги» звучит на собеседовании.
Организация «Гендерные перспективы» проводила большое исследование «Полнепотолок». В процентном соотношении и мужчины, и женщины в Беларуси одинаково чувствуют, что к ним предъявляются неуместные требования при приеме на работу. Было много любопытных кейсов. Хотя в трудовом законодательстве нет ничего про дресс-код, размер ног или груди, на практике такие случаи возникают постоянно. Женщины рассказывали, как, например, новый HR начинал вводить непонятные требования по поводу декольте. Или буквально сегодня я узнала, как БРСМ набирает студентов вузов в качестве волонтеров и волонтерок на Европейские игры. Оказывается, если девушка регистрируется в качестве волонтерки, она указывает вес, рост и размер груди. Студентка первого курса, которая рассказала мне об этом, добавила, что после заполнения анкеты ей сообщили, что с таким размером груди и ростом она может претендовать не просто на позицию волонтерки, но на должность администратора. У меня вопрос: зачем к студенткам предъявлять такие критерии отбора, если речь идет о волонтерстве на спортивном мероприятии? А пока такие требования являются культурно разделяемыми, очень сложно обратиться в суд.
Я знаю только одно громкое дело, которое дошло до суда и было выиграно. «Аэрофлоту» пришлось отменить внутренние правила, по которым размер одежды бортпроводниц влиял на прибавку к зарплате. В 2016—2017 годах стюардесс обязали ходить в форме до 48-го размера максимум. Несколько женщин подали в суд и в итоге выиграли дело. Требования авиакомпании признали дискриминацией по весу и внешности. Такие успешные кейсы есть в России, Украине, Литве. В Беларуси пока что ничего подобного нет. С правоприменительной практикой у нас сложно.
«После движения #MeToo концепция красоты была очень сильно пересмотрена»
— А что не так с конкурсами красоты? Почему студентки Высшей школы экономики в Москве выступили против университетского конкурса красоты в 2017 году?
— Действительно, в Высшей школе экономики конкурсы красоты проводились много лет. Медийным этот кейс стал только после того, как изнутри университета сами студентки стали проблематизировать тему.
В Украине буквально на прошлой неделе был огромный скандал, когда студентка физико-математического отделения самого престижного вуза решила провести конкурс красоты. Скандал начался с того, что преподаватель социологии увидела в Instagram фотосессию будущих конкурсанток в стиле БДСМ и написала об этом у себя в Facebook. Еще в 2008 году в Украине прошла масштабнейшая кампания женских организаций Stop Sexism. Не прошло и десяти лет, как появился такой кейс. Он вызвал огромную волну возмущения, в том числе в прессе. Девушку, которая организовала конкурс, вызвали в деканат. В итоге конкурсантки младше 17 лет отказались от участия. Это говорит о том, что в Украине есть активные акторы гражданского общества, которые проблематизируют тему сексизма и объективации. Украинцы переломили общественное мнение. Сексизм у них уже не является нормой поведения. В Москве с Высшей школой экономики не все так просто. Там на какое-то время отменили конкурс красоты, затем снова начали проводить, но уже не за деньги вуза. В любом случае внутри университета произошел раскол, и об этом много писали.
У нас же последние годы конкурсами в вузах занимается БРСМ. Организаторы все время говорят: «Мы хотим показать, что у нас девушки не только умные, но еще и красивые». Кому показать? Если вспомним про Европейские игры, снова БРСМ хочет продемонстрировать красивых девушек… иностранцам. Я не понимаю, зачем кому-то показывать, что в Беларуси студентки с бюстами. Я вижу в этом проблему.
Если мы посмотрим на американские конкурсы красоты, очевидно, что после движения #MeToo концепция была очень сильно пересмотрена. Сегодня не предъявляют таких жестких критериев к женской внешности. Параметры красоты — рост, талия, размер груди — очень изменчивы. Стандарт, который раньше продвигался как самый желаемый, имеет мало общего с соотношениями тела среднестатистической женщины. Вспомним Барби. Раньше многие девочки хотели быть как Барби, но это физиологически невозможно. Невозможно иметь такую разницу между талией и грудью. Сегодня линейка Барби сильно изменилась.
Подчеркну, что если речь идет о моделинге, то я ничего не имею против конкурсов красоты в индустрии моды. Если женщина собирается делать карьеру в сфере модельного бизнеса, то никаких вопросов. Профессиональная реализация этих женщин понятна. В рамках Недели моды, например.
— А если это студентка юрфака или физмата на университетском конкурсе красоты?
— Вот тогда это и вызывает вопросы. Зачем специалистку в области юриспруденции или физики оценивать по внешности?
Недавно увидела плакат в Минске, на котором изображена наша известная модель с ДЦП в короне и надпись: «Мы за выбор и гендерное равенство». Но давайте вспомним, с чего все начиналось. Белоруска с ДЦП стала моделью на инклюзивной Неделе моды в Москве, но не в Минске. Только после того, как она проехала по подиуму на коляске в России, из нее сделали персонажа социальной рекламы в Беларуси. Я что-то не вижу у нас инклюзивных недель мод.
Получается, что моделинг применяется к отдельно взятым вузам, но не к разным категориям населения. Почему в конкурсах красоты, которые проводит БРСМ, применяются жесткие параметры, которые уже давно критикуются — голубоглазая девушка с определенным весом и критериями тела? Почему нельзя разным женщинам — маленького роста, большого, среднего — поучаствовать? Почему существуют такие ограничения? Вопрос в том, что студенток записывают в очень странные рамки, которые могут быть оправданы только в том случае, если женщина собирается делать себе карьеру в модельном бизнесе. Тогда да. Потому что у каждого крупного модельера есть предпочтения по моделям. Они получают хорошие деньги. Можно вспомнить Бекхэма, который стал рекламировать нижнее белье Calvin Clein. Но когда трусы Calvin Clein стоят в пределах тысячи евро, а рекламирует их Бекхэм — это high level. Когда человек, который является иконой футбола, идет в моделинг, он там тоже икона. Но зачем это предлагается делать студенткам.
«Чтобы девочка захотела пойти в IT, нужно, чтобы в ее окружении были женщины из IT»
— К каким последствиям приведет модель воспитания, в которой мы нацеливаем девочек в первую очередь на внешность, а не на карьеру?
— Если девочке все время говорить, что нужно очень много внимания уделять внешности, то она будет ограничена в жизненных сценариях и собственной реализации. Наши детские садики ориентированы в том числе на методические пособия, которые выпускались в советское время и невыносимо устарели. Помню смешной случай. Когда мой сын ходил в детский сад, то рассказывал, как они читали стихотворение Агнии Барто «Мама спит, она устала, но я ей мешать не стала», а девочка в группе говорит: «У нас двухэтажный дом, я вообще не понимаю, как я могу мешать маме, когда она спит на втором этаже». Сегодня нас окружают очень разные модели жизни. В рекламе, например, можно встретить девочек, которые хотят реализоваться в спорте. Но такой рекламы мало, и ее в основном воспроизводит Nike.
Когда мы воспитываем девочек, акцентируя их только на внешности, то потом они вырастают и сталкиваются с постоянным ощущением «я какая-то не такая». Хотя на самом деле, стоит девочке выехать за границу, она увидит: таких женщин, как она, очень много и сценариев в жизни — тоже. Очень жаль, что в Беларуси не представлено это многообразие через книги, сказки, специализированные продукты для девочек, рекламу, СМИ. Все взаимосвязано. «Доброжелательный сексизм»: будь красивой, послушной, заботливой — и будет тебе принц — в действительности заканчивается на появлении принца. Мы ведь не знаем, каким будет этот принц. Современный мир устроен иначе. Нашим девочкам нужно показывать, что не стоит бояться своих амбиций и желаний, их можно реализовывать. Но, к сожалению, в Беларуси ни в прессе, ни в рекламе мы не видим успешных женщин. Говорят: «Женщины сами не хотят идти в бизнес или топ-менеджмент». Неправда. Чтобы девочка захотела пойти, например, в IT, нужно, чтобы в ее окружении — близком или социальном — были те женщины, с которыми она может идентифицироваться. Если таких нет, то ей очень сложно представить себя в этой сфере… Сейчас я с коллегами как раз хочу выпустить книгу, которая расскажет о белорусках, изменивших историю. Поверьте, таких женщин много.
Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!
Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!
Почему хорошо принимать участие в конкурсе красоты недовольным своей внешностью женщинам
Не хочу начинать разговор о красоте и женщинах с таких банальностей как, например:
конкурсы красоты были всегда, начиная с мифа о яблоке раздора между тремя богинями…
Любому ясно, что там, где есть женщины, сразу возникает конкурентная борьба на почве «свет мой зеркальце, скажи…, да подружке покажи…».
Начну издалека, то есть с упоминания последних открытий генетики. Все уже согласились, что сначала появилась женщина, так как наша хромосома старше мужской на целых 80 000 лет. Уже потом мы произвели мужчин, дабы они выступали в качестве необъективных судей нашей красоты и достоинств.
Любая женщина, какой бы равнодушной к своему виду она не прикидывалась, хочет быть красивой, мечтает, чтобы ей об этом говорили, жаждет, чтобы другие дамы невольно открывали рты от удивления.
Обратите внимание, что обычно в этой погоне за изменчивыми канонами красоты, женщины участвуют не для мужчин. Эта охота за красотой и модой ведется ради самих себя, ради самоутверждения перед другими женщинами. Эта борьба велась 80 000 лет до появления мужчин и будет продолжаться после их вымирания.
А те нечесаные некрашеные дамы, которые презрительно фыркают, глядя на холеных девиц в штанах и лабутенах, говоря, что стареть, дурнеть и пахнуть нужно естественно и безобразно, напоминают мне о шутке едкого, но такого искрометного Оскара Уальда: «Говорят плохо о высшем обществе только те, кого туда не пускают».
Так вот, дорогие естественно стареющие тетушки, ваша позиция отрицания и порицания в сторону женщин, которые трудятся над собой, тратят на это время, силы и деньги, только указывает на ваши слабые качества: лень, страх попробовать измениться, неверие в себя. Вы сдались, сложили лапки и теперь только шипите вслед гордо дефилирующим «лабутенам», ботоксам, губам и бровям.
Почему бывают такие замученные, бесцветные, бесформенные, но очень агрессивно настроенные женщины? Кто виноват? Я отвечу, так как точно знаю ответ: МАМА!
Именно некоторые мамы, не все, но бывает, к сожалению, не думая, не осознавая опасность и вред, часто под горячую руку, уродуют своих девочек буквально одним словом, но уродуют их на всю жизнь. Одна, походя, в пылу спора, брошенная фраза, типа:
– Иди, умойся сейчас же, намазалась, как проститутка!
– Куда тебе на такие ляжки такая короткая юбка?!
– Распусти волосы, у тебя уши торчат, как лопухи…
– Что ты переваливаешься на каблуках, как утка криволапая? – убивает сразу и наповал в вашем солнечном ребенке-девочке уважение к себе любимой.
Она не может спорить с мамой, особенно, если это хороший, послушный, ласковый ребенок, который искренне верит маме и в маму. Она соглашается сначала с мамой, принимая факт, что с ней можно обращаться без уважения, что она и ее внешность заслуживают порицания и критики.
Потом девочка позволяет унижать себя другим, а дальше превращается в самоеда, то есть начинает грызть и не любить сама себя, а заодно и мир вокруг.
И вот нежная маленькая девочка, которая еще имела за спиной трепещущие крылышки, получает такую пощечину от родной и единственной достойной доверия женщины – мамочки, запоминает эту боль на всю жизнь.
Сразу солнечный день стекает слезами в хмурое горькое и холодное одиночество, девочка, сама того не ведая, превращается в ту благообразную тетю-телушку, которая больше не пытается нарядиться, приукраситься, пококетничать, купить штаны в обтяжку на свои ляжки… Сама не делает и других осуждает…
И вот мы подошли к главной причине, которая заставила меня поговорить с вами о красоте и женщинах, которые потеряли веру в то, что они прекрасные и неповторимо обворожительные.
Какой может быть рецепт «лечения» хронической болезни нелюбви к себе? Я предлагаю рассмотреть конкурсы красоты для мам. Не стоит думать, что конкурсы красоты важны только для девиц с надутыми губами, а умной и серьезной женщине не по статусу изображать из себя финтифлюшку с номером на правом боку.
Почему не стоит? Я поясню свою мысль: не только женщины, но все люди делятся на две категории, причем воздержавшихся нет: есть сторонники конкурсов красоты и агрессивные противники таких «петушиных боев» бедер и грудей.
Начну с тех, кто активно выступает против конкурсов, так как аргументы у этой группы весомые и очень логичные. Например, что можно возразить на заявление, что любой конкурс – это торговля, где участник становится товаром, предметом оценки.
Я возражать не буду, просто замечу, что да, становится. Но мы все товар, независимо участник ли вы конкурса или просто человек в футляре, мы все, проживая в обществе, имеем цену, торгуем собой и своими умениями, знаниями и опытом. Лицемерить по этому поводу не стоит, так как ханжество унижает интеллект.
С другой стороны, умение правильно торговать собой – это навык, которому важно учиться. Еще лаборатория Мичиганского университета несколько лет назад опубликовала результаты исследований «Почему важна красота». В рапорте ученые заявили, что люди с привлекательной внешностью получают на 10,5% более высокие зарплаты, чем их часто более умные, но неухоженные коллеги. После этой статьи другие университеты взялись перепроверять данные, в этой перепроверке приняли участие Гарвардская медицинская школа, Массачусетский учебный госпиталь, университет Бостона, но все сошлись во мнении, что ухоженные, любящие себя и свою внешность люди получают больше денег, выше ценятся другими, меньше склонны к депрессиям. Обратите внимание, что об уме речь не шла, оценивались только внешние параметры человека и его способность себя показать и на других посмотреть.
Другой сильный аргумент против конкурсов красоты звучит так: они травмируют психику участниц. Выигравшие «звездят» и перестают реально воспринимать себя и мир вокруг, а незадачливые проигравшие теряют в себе уверенность и впадают в депрессию.
Здесь мне хочется узнать, почему никого не волнуют психические травмы проигравших спортсменов? Давайте отменим все соревнования и олимпиады, после которых остается столько несчастных…
Да, конкурс красоты, как и любое другое соревнование, расстраивает большинство участников. Но давайте не забывать, что подготовка к нему закаляет, психологически готовит как к победе, так и к возможному поражению, знакомит конкурсанта с его собственными нераскрытыми, но великими внутренними ресурсами и талантами. Если смотреть с такого ракурса, то проигравших на конкурсе нет и быть не может. Каждый познакомился с собой, обрел опыт подхода к себе, получил ценные советы от специалистов и экспертов, побывал на празднике, окунулся в море любви, восхищения и восторга, показал родным и знакомым, что из каждого кокона, рождается прекрасная и неповторимая по узору на крыльях бабочка.
Конкурсы красоты продажные и нечестные. Вот этот камень, брошенный в сторону людей, организующих праздник, конечно, кажется настоящим мегалитом, который придавит так, что никаким краном не поднять… И здесь мы начинаем тонуть в трясине философских категорий: что есть красота, объективность, честность и продажность?
А так как я отношусь к философии, как говорит профессор Савельев, с высоты своей женской древней и примитивно развитой лимбической системы, несерьезно и с юмором, ну не хватает у меня мозгов оценить глубину и красоту этой «супер-науки», то философия, с моей точки зрения, только наводит тень на плетень.
Она полезна для разглагольствований, особенно она дорога мужчинам, которые хотят беседовать и имеют амбиции вещать, а вот ума не достало, чтобы выучить физику и заниматься делом. Но, как мы уже выяснили, мужчины совершенно ни при чем в проблемах конкурсов красоты.
Следовательно, философские споры об объективности красоты или о понятии честности мы опустим. А вот о продажности хочу сказать пару слов. Не бойтесь, я не мужчина, поэтому долго муссировать эту тему не буду.
Был такой философ Иван Ильин, который определял продажность как превращение общественного блага в частный товар. Скажу проще, чтобы самой понять: берешь благо общественное, например, культурные или духовные ценности, продаешь их на сторону, а деньги присваиваешь себе. Получается, продажными могут быть только чиновники, которые государственное или общественное путают с личным.
Думаю, что организация праздников, конкурсов, свадеб и дней рождений к общественным благам не относятся, а организаторы мероприятий не государственные служащие и из казны денег не берут и не присваивают.
И все это я говорю для того, чтобы последовательно добраться до моих аргументов в защиту конкурсов красоты: конкурсы важны в первую очередь МАМАМ!
Именно от нас, женщин, в мир приходит добро или возвращается ЗЛО. Раздражение и обида могли остаться в нашем сердце после необдуманного слова, сказанного когда-то нам мамой. Потом мы передаем этот груз нашим детям, программируя их на заведомо агрессивное, но неуверенное поведение.
Это мы, мамы, заражаем наших детей либо счастьем, либо депрессией. Это от нас зависит проанализировать причину нелюбви к себе и своей внешности, вспомнить истоки, простить маму и начать шлифовать старые шрамы, ради счастливого будущего своих детей.
Вспомните поговорку: «Если женщина к 30 годам не стала красавицей, то она круглая дура». У нас в стране дурочек очень мало, но есть огромное количество женщин, которые несут в себе неосознанные, не выкорчеванные корни нанесенной им в детстве раны по самолюбию.
Но сегодня, когда мы уже выросли, когда сами стали счастливыми мамами, когда понимаем, что многие сказанные слова говорятся без умысла, а в пылу спора, давайте забудем про все, что мы слышали раньше о себе и своей внешности.
К слову сказать, даже с точки зрения генетики, человек меняется все время, меняется даже на генетическом уровне. Та девочка, которой вы были семь лет назад или двадцать – это совершенно разные существа, у которых активными были совсем разные гены. Сегодня вы состоявшаяся, выбранная богом стать мамой самых лучших детей, женщина, которая все еще имеет за спиной те трепещущие прозрачные крылья волшебной феи, которые вы чувствовали у себя за спиной в детстве. Они есть, просто нужно вспомнить, как их раскрыть, разгладить и… полететь!
Конкурс красоты для мам важен и для благополучия и стабильности в семье, и для радости и удовлетворенности мамы, а также для сохранения ощущения самоуважения и радости в ее детях.
Мама, которая была участницей конкурса красоты, которая получила возможность быть сказочной принцессой, никогда не скажет своей девочке или сыну, что у них нос не такой, а руки не от туда…
Мама, которая поняла какая деликатная, хрупкая вещь красота и навык взращивания ее в себе, будет очень бережно и аккуратно относиться к процессу роста, формирования и расцвета своих дорогих и самых удивительных родных звездочек. И с таким отношением мамы к детям, эти звездочки вырастут, и вырастут красивыми, уверенными, довольными собой и жизнью. Они будут людьми, готовыми принимать решения, исправлять ошибки и соревноваться, не впадая в панику, не теряя веры.
Красивая женщина – это фея, поэтому всегда лучше жить в доме прекрасной феей, а не в избушке с Бабой Ягой.
И даже если иногда вы думаете: «смотрю на себя утром и жить не хочется», опыт и умение быть красивой, полученный на конкурсе, снабдит вас продолжением этой фразы: «выйду на улицу, посмотрю на других, думаю, нет, поживу еще!»
Давайте поживем еще, поживем красиво и весело, передавая радость, счастье и уверенность нашим детям!
История конкурсов красоты: скандалы, деньги и голый сексизм
Дела божественные
Когда о конкурсах красоты писали в середине двадцатого века, то часто упоминали, что первым конкурсом красоты был суд Париса. Согласно мифу, Троянская война началась с того, что перед царевичем-пастухом Парисом предстали три богини и потребовали выбрать из них красивейшую. Все три богини были так или иначе связаны с женственностью и любовью. Гера – госпожа замужних женщин и матерей; Афродита – богиня, дарующая красоту и любовную страсть; Афина – защитница женщин от насилия и покровительница взаимной любви.
На самом деле, конкурсы красоты насчитывают много веков и изначально были связаны с доиудейскими и дохристианскими религиозными культами. Считается, что в определённые праздники из девушек выбирали красивейшую – либо чтобы принести её в жертву, либо чтобы отдать в жёны богу (часто в лице его земного воплощения – жреца или царя), либо чтобы девушка воплотила в себе богиню, которой поклоняются. Например, английский обычай выбирать Королеву мая в Майский День связан, скорее всего, именно с ритуалом выбора воплощения богини.
Нередко можно встретить сравнение с конкурсами красоты смотры невест византийскими базилевсами и русскими царями. Другие «брачные» ярмарки также были похожи на конкурсы красоты, только победительницы в них часто выбирались неофициально. Но по духу брачные ярмарки были похожи на современные конкурсы красоты меньше: ведь победительницы наших дней, как и красавицы языческой старины, на целый год становятся лицом своей страны, самого конкурса и, иногда, спонсирующего его брэнда. Так сказать, воплощение новых богов: государственности и бизнеса. Как и к воплощённым богиням, требования к ним можно уместить в одно слово – безупречность.
До эпохи купальников
Конкурсы красоты в их современном виде придумал устраивать в середине девятнадцатого века некто Финеас Тейлор Барнум, гражданин США. Сначала это были забавные шоу, в ходе которых надо было выбрать самого красивого петуха или собаку. Потом Барнум провёл конкурс на самого прелестного ребёнка. Наконец, он решил устроить выборы и среди взрослых красавиц – в 1854 году. Но идея была встречена в штыки.
Когда возражения, очень сильно похожие на возражения Барнуму, зазвучат и в двадцать первом веке, это назовут Новой Этикой, а пока их просто называли Моралью. В общем, публике не нравилось, что девушек выставят как филе в мясном ряду. А также что на них будут смотреть полными похоти глазами и что сами они, возможно, впадут в гордыню.
Удивительно ли, что следующая попытка случилась только в 1888 году? И уже не в США, а в Бельгии. Знаменитый город-курорт Спа объявил возможность для отдыхающих барышень посоревноваться за титул самой красивой девушки планеты. Конечно, с учётом контингента, речь шла на самом деле только о европейской части планеты – зато о представительницах немалого количества стран.
Для заявки на участие надо было прислать жюри свою фотографию и приложить к нему короткое эссе о самой себе. Всего фотографии прислало три с половиной сотни отдыхающих и жительниц, из них до финала жюри допустило двадцать одну барышню. Девушки продефилировали в вечерних платьях, под руку с мужчинами-родственниками, перед жюри. Публика не допускалась, чтобы не смущать участниц – предполагалось, что каждая из них по-девичьи скромна.
Корона досталась единственной небелой участнице – креолке из Гваделупы, которая в то время принадлежала Франции. Её звали Марта, и ей было восемнадцать. Самую красивую девушку планеты одарили внушительной суммой денег и поместили на обложку крупного иллюстрированного журнала. По сути вся акция была направлена на то, чтобы о курорте заговорили ещё шире – инфоповод для того, чтоб поставить брэнд на слух. В двадцатом и двадцать первом веке таким способом будут пользоваться многие компании.
Красота только для белых
После событий в Спа конкурсы красоты стали обычным делом, но практически всегда оставались в масштабах города или страны. В одном из таких конкурсов, в Стокгольме, например, участвовала в юности Грета Гарбо. Но её сочли слишком уж бледной и анемичной для первого места, присудив второе. На дворе стоял 1921 год, и идеалом красоты была чуть загорелая, румяная, весёлая, спортивная девушка с каким-нибудь хобби, требующим физической активности или познаний в механике.
До определённого момента, пока не выработались новые правила, девушек на конкурсах вроде «Мисс Европа» оценивали как лошадей на выставках – назначали очки за различные критерии и потом складывали их, чтобы сравнить суммы. Эта практика подвергалась критике постоянно, и к очкам за, буквально, части тела стали добавлять оценку голоса, ораторских талантов, осанку и тому подобное. Постепенно в конкурсах красоты отказались от оценок частей тела вовсе, разбив общую оценку участниц на другие категории, вроде пластичности (умения двигаться), артистичности и так далее.
Первый конкурс на самую красивую девушку планеты в двадцатом веке прошёл уже в 1951 году, в Великобритании. Это «Мисс Мира», который проходит до сих пор. Изначально для участия в нём надо было быть моделью и продемонстрировать ношение бикини; приглашения получали независимо от участия в других конкурсах красоты.
Собственно, у конкурса даже не было отдельного названия, его дали журналисты, а направлен он был, как подозревают, на популяризацию нового вида купальников с прозаичными бизнес-целями. С самого начала и до самой смерти его руководителем был основатель, Эрик Морли. Потом руководительницей стала вдова Эрика, Джулия Морли.
Первыми двумя «Мисс Мира» были выбраны шведка, третьей – француженка, но конкурс всё же действительно давал площадку представительницам разных континентов, а не только Европы. Так что четвёртой мисс была уже египтянка, а пятой – уроженка Венесуэлы. За двадцатый век, помимо европеек, главный титул также получали латиноамериканки и индианки, включая звезду Болливуда Айшварию Рай. Тем не менее, очень долго в конкурсе было невозможно увидеть действительно темнокожих участниц.
Похожие ограничения были и в следующем «всепланетном» конкурсе. Речь о «Мисс Вселенная», запущенном в качестве главного конкурента «Мисс Америка» в США в 1952 году. Сам он появился из-за отказа победительницы «Мисс Америка» 1951 года позировать в купальнике от фирмы-спонсора и отказа организаторов конкурса на неё надавить. Фирма-спонсор решила, что теперь будет сама всё контролировать, и организовала соревнование, в котором дефиле в купальниках было обязательным – как и позирование в них перед фотографами после получения титула.
Изначально, несмотря на название, перед участницами не ставили ограничений в личной жизни – то есть они могли быть замужними или выйти замуж, будучи действующими Мисс. Зато стояло другое ограничение: никаких чёрных, латиноамериканок допускать только максимально белых, а азиаток – очень осторожно. Из азиаток предпочтение отдавалось представительницам стран, на рынке которых можно продвигать женские купальники. Конечно, официально и вслух это не провозглашалось, но кухня была именно такова.
Устав добиваться допуска на этот и другие конкурсы красоты в США, афроамериканки в 1968 провели собственный конкурс. Если вы видели фотографии первого обширного протеста феминисток против конкурсов красоты – во время которых, кстати, состоялась знаменитая акция с сожжением лифчиков – то эти протесты были приурочены именно к соревнованию афроамериканок. «Белые» конкурсы, проходившие до того, никто не пикетировал. Участницы же протестов были тоже все белые. Довольно странный факт.
Именно после конкурса 1968 года, в 1969 году, показательно выиграла азиатка-филиппинка, гораздо более смуглая, чем предыдущие азиатские мисс – таиландка и японка. Однако впервые участница именно африканского происхождения получила титул Мисс Вселенной только в 2011 году, уже в следующем веке. Это была анголка Лейла Лопес.
Легко ли быть Мисс
Практически у всех «всепланетных» конкурсов красоты очень строгие ограничения для победительниц. Если ты не готова целый год ездить по благотворительным акциям и давать интервью именно как обладательница титула, в борьбу лучше не ввязываться. Есть версия, что именно из-за этой обязанности россиянка Оксана Фёдорова отказалась от своей короны – ей надо было закончить учёбу на родине.
Но многие отмечают, что это произошло после того, как её заставили участвовать в шоу, где ведущий самым хамским образом задавал вопросы о её гениталиях и сексуальном опыте. Это было уже в годы, когда конкурс «Мисс Вселенная» принадлежал Трампу и именно он выбирал, как представлять победительницу публике. Фёдорова поняла, что ей предстоит целый год подобных шоу на потеху публике – и предпочла остаться без титула.
В начале двадцатого века разного рода Мисс нельзя было показываться в питейных заведениях и других сомнительных местах. Во многих конкурсах победительницам запрещено было, пока они носят свой титул, сниматься в откровенных фотосессиях, попадаться на нарушениях закона (даже мелких), показываться на публике в подпитии, делать политические высказывания, выходить замуж или заводить детей, оказываться в центре любых скандалов.
Для многих конкурсов действует ограничение на участие девушек, делавших какие-либо пластические операции – но последнее время исключение стали делать для трансгендерных участниц (потому что это ограничение исключало их буквально автоматически, и это сочли несправедливым). Для замужних дам созданы отдельные конкурсы красоты, и участвовать вне своей категории означает верную дисквалификацию.
Однако главной и самой частой настоящей причиной снятия с конкурса и лишения титула называют связи участниц с членами жюри. Считается, что инициаторами интимной связи всегда выступают именно участницы – вариант, что член жюри злоупотребляет своим положением, рассматривается невероятно редко, так что и все шишки валятся именно на участницу. Так, в 2006 году Мисс Великобритания была разоблачена как любовница одного из членов жюри – их роман пришёлся как раз на время конкурса.
А вот ещё причины, по которым разного рода красавицы лишались короны. В 2015 году одна из участниц конкурса «Мисс Амазонка» буквально сбила её с головы победительницы, грязно ругаясь, а за кулисами заявила журналистам, что победа в конкурсе была соперницей куплена. В 2012 году «Миссис Россия» потеряла корону после скандала с прессой – журналисты спросили её, знает ли, вращается ли Земля вокруг Солнца и наоборот, а также кто такие Маршак и Барто и кто написал полонез Огинского. Девушка затруднилась с ответом буквально на все вопросы. После этого, по официальной версии, она сама передала корону другой участнице.
«Мисс Латинская Америка-2008» потеряла корону, попавшись на перевозке оружия со своим бойфрендом и его друзьями. Девушка заявила, что просто ехала на шоппинг из Мексики в Боливию. Знала она об оружии в багажнике или нет, но титул ей не оставили. Мисс Вселенная 1996 года чуть не лишилась звания из-за того, что после конкурса сорвалась и стала стремительно набирать вес. Трамп на всю страну по телевизору назвал девушку свиньёй. Она всё же взяла себя в руки и «дослужила» год, но, безусловно, оскорбления в любом случае не заслуживала.
История некрасивых скандалов конкурсов красоты
1854: первый конкурс красоты
В 1848 году прошел первый суфражистский съезд, лозунгом которого стал «Все женщины и мужчины созданы равными». Первый шаг к равноправию был сделан почти одновременно с первым американским конкурсом красоты, пусть он и выглядел несколько иначе. Это соревнование в 1854 году устроил Финеас Тейлор Барнум, небезызвестная личность в истории шоу-бизнеса. Циркач с цирком имени самого себя, мистификатор, автор и политик, Барнум буквально жил публичным вниманием, которое привлекал весьма экстравагантными способами. Шоумен устраивал конкурсы красоты для собак, птиц и детей, но потом, видимо, решил перекинуться и на женщин. Впрочем, традиционным конкурс не стал: его закрыли под натиском возмущенной общественности. Чего не сказать о конкурсах красоты в газетах, где регулярно публиковались дагеротипы участниц, — эта традиция прожила еще три десятка лет.
1888: первый всемирный конкурс красоты в Бельгии
Из американского штата Нью-Йорк отправляемся в Бельгию, где прошел первый международный конкурс красоты — по крайней мере, именно таким его считают сегодня. Дело было в бельгийском городишке Спа, где и зародилась традиция горячих ванн, массажей и обертываний. Летом 1888 года в газетах появилось объявление: «Самая красивая девушка планеты будет выбрана этой осенью». Для участия в конкурсе всем желающим предлагали отправить свои фотографии, сопроводив их небольшими описаниями. Заявки отправили 350 женщин, среди которых жюри (по большей части мужское, разумеется) выбрало 21 участницу. Победительницей оказалась 18-летняя креолка Марта Сокарэ из Гваделупы, французской провинции в Карибском море. Девушку наградили пятью тысячами франков и обложкой журнала L’Illustration. О жизни первой королевы красоты известно немного, однако ее победа стала знаковой: вскоре после успеха конкурса в Бельгии аналогичные соревнования запустились по всей Европе.
1921: первая «Мисс Америка»
Через 33 года после бельгийского соревнования помериться красотой предложили и американкам. В сентябре 1921 года на променаде в Атлантик-Сити, где собралось почти 100 тыс. зрителей, представляли участниц — всего восемь девушек. В США того времени поучаствовать в конкурсе могли исключительно худые, светлокожие и незамужние женщины. Победила 16-летняя представительница Вашингтона Маргарет Горман, получив в качестве награды золотую статуэтку в форме русалки и 100 долларов. Победа и высокий титул, однако, не принесли ей неземного счастья. «Я никогда не стремилась стать “мисс Америкой”. У меня не было такой идеи, мне вообще все это было неинтересно. Я хотела бы забыть этот конкурс», — рассказывала она (эти слова приведены в новости Los Angeles Times, посвященной ее смерти. Новость опубликована на сайте latimes.com. — Прим. SRSLY). Еще стоит сказать, что дефиле в купальных костюмах также впервые провели в Америке: например, на конкурсе в Спа участницы дефилировали исключительно в вечерних нарядах.
1951: первые конкурсы «Мисс мира» и «Мисс Вселенная»
Уже через два года после победы Горман на променаде в Атлантик-Сити собирались 300 тыс. человек, жаждущие поглазеть на «самых красивых» представительниц «ключевых» американских городов. Во время Великой депрессии конкурс закрыли на пять лет, то же самое хотели сделать во время Второй мировой войны. Впрочем, восстановление США не было таким же долгим и болезненным, как у стран по ту сторону Атлантического океана, так что соревнования решили продолжать.
В 1951 году состоялся еще один конкурс планетарного масштаба, озаглавленный «Мисс мира». Его провели не в Штатах, а в Великобритании; победа досталась шведке Кики Хааконсон. Через год в Америке запустили аналогичный конкурс — «Мисс Вселенная». Театрализованные соревнования год от года собирали огромную аудиторию: например, первую телетрансляцию в 1954 году смотрели 27 миллионов человек. Но даже тогда конкурсы женской красоты критиковали, сравнивая с фермами для животных (точнее, называли их female cattle market; это словосочетание употреблено в статье Ричарда Кавендиша The First Miss World Contest. — Прим. SRSLY). Отвечая на критику, британские организаторы добавили в конкурс новое состязание — интеллектуальное, сохранив при этом в качестве основы старую «добрую» объективацию.
Неизменным принципом любого конкурса красоты того времени был абсурдно строгий отбор участниц. В 1957 году даже разразился скандал, когда очередная мисс Америка Мэри Леона Гейдж обманным путем получила корону. Представительница штата Мэриленда говорила, что ей 18 лет, хотя на самом деле она была на три года старше. Кроме того, Мэри Леона соврала и о семейном положении. В конкурсе, разумеется, могли участвовать только незамужние девушки без детей — у победительницы же были и муж, и двое детей. Корону, разумеется, отобрали (издание InStyle включило этот случай в материал The 8 Craziest Beauty Pageant Scandals of All Time; он опубликован на сайте instyle.com . — Прим. SRSLY).
1968: первый конкурс красоты для афроамериканок и феминистские протесты
Сексизм редко существует сам по себе — гораздо чаще он идет «в комплекте» с расизмом, гомофобией и другими формами ксенофобии. Конкурсы красоты в этом смысле не исключение: десятилетиями в них не могли участвовать женщины, имеющие неевропейскую внешность. В 1968 году активистка Джей Моррисон Андерсон впервые устроила конкурс для афрофамериканок и провела его в тот же день, в том же городе и в том же отеле, где вручали титул «Мисс Америка». Да и название подобрала тоже очень похожее — Miss Black American. Победительницей стала студентка Сандра Вильямс. «Мисс Америка не представляет нас, потому что в конкурсе никогда не участвовали темнокожие девушки. С моим титулом я могу показать, что афроамериканские женщины тоже красивые», — говорила победительница.
Первой афроамериканской участницей «классического» же конкурса стала Шерил Браун, королева красоты Айовы: она участвовала в «Мисс Америка» в 1970 году. Первой же победительницей с афроамериканским происхождением, примерившей драгоценную корону, стала «Мисс Нью-Йорк» Ванесса Уильямс: ей победа досталась только в 1984 году. Правда, потом корону отобрали — из-за публикации в эротическом журнале Penthouse (статью о Ванессе Уильямс написала Дженнифер Лэтсон на сайте time.com. — Прим. SRSLY).
Интересно, что 7 сентября 1968 года — в тот день, когда вручали первую корону самой красивой афроамериканской женщине, — на улицы Атлантик-Сити вышли 300 феминисток. Они протестовали против самой идеи конкурса вне зависимости от того, кого раздевают до белья и заставляют дефилировать. Акцию организовали New York Radical Women — 13 смелых женщин, выступавших и против войны во Вьетнаме, и против объективирующих конкурсов. Участницы протестов подготовили плакаты: «Давайте судить нас как людей», «Каждая красива» и многие другие. Кроме того, там же разместился жестяной бак, украшенный надписью «Мусорка свободы». Участницы протеста выкидывали туда все символы своего угнетения — от каблуков и корсетов до подгузников и сковородок.
Робин Морган, одна из устроительниц протеста, позже рассказывала (ее интервью I Was There: The 1968 Miss America Pageant Protest, которое она дала Эллисон Макнирни, опубликовано на сайте history.com . — Прим. SRSLY): «Подобные конкурсы учили женщин тому, что главное в их жизни — даже если вы притворяетесь, что у вас есть талант, — это найти мужчину, быть сексуальной и поверхностной». Некоторые из мужчин кричали Морган так: «Возвращайся в свой Советский Союз, сумасшедшая коммунистка-лесбиянка-ведьма». «Некоторые женщины, которые шли мимо митинга с мужчинами, сначала проходили мимо, но позже возвращались за листовкой», — продолжает она.
1988: первый конкурс красоты в СССР
Политика гласности и перестройка подарили Советскому Союзу немало капиталистических чудес, и одно из них — это собственный конкурс красоты. Его организовали московский комсомол вместе с газетой «Московский комсомолец»; спонсором стала «Бурда» — немецкий журнал о шитье, самая настоящая модная библия эпохи. «Московская красавица — 88» поначалу отличалась от западных аналогов, ведь участвовать в конкурсе могли не только незамужние женщины. «По каким параметрам отбирать красавиц? Этого мы не знали», — рассказывала журналистка и директор конкурса Мария Парусникова. Видимо, поэтому на кастинг пришли несколько тысяч россиянок, но победила 16-летняя москвичка Маша Калинина — в маминых туфлях и в леопардовом купальнике подружки. В качестве приза ей обещали шубу из натурального меха, но в итоге статусная вещица ей так и не досталась. Через два года Маша уехала работать моделью в Европу, а затем и в США, где и осталась жить. Сыграв в нескольких малобюджетных фильмах (самая известная роль Марии — это Элизабет Батори в «Остаться в живых» 2006 года), Калинина начала преподавать кундалини-йогу и преподает ее по сей день.
1992: победа Юлии Курочкиной
Через год после развала Советского союза, у России появилась первая королева красоты планетарного масштаба: 18-летняя Юлия Курочкина из Щербинки победила в конкурсе «Мисс мира». Студентка из Подмосковья не участвовала в национальном отборе, и, по ее словам, у нее даже не было вечернего платья: мама подшивала платье подружки школьными лентами. Победа в смотре ей вовсе была не нужна: Юля закрывала мамин же гештальт. Та хотела для дочери лучшего будущего: мужа-миллионера, огромный дом с прислугой. Всего этого у Юли не случилось, но она не жалеет: ведь благодаря титулу «Мисс Мира» ей удалось объездить весь мир.
1996: Дональд Трамп купил три конкурса красоты
Почти четверть века назад Дональд Трамп купил права сразу на три конкурса красоты — «Мисс США», «Мисс Вселенная» и Miss Teen USA. Дело было так: в 1996 году он и его вторая жена Марла Мэйплз оказались в Неваде, где в то время проходил финал «Мисс Вселенной». Позже Трамп узнал, что соревнование продается, и решил не медлить. «Как я мог упустить возможность овладеть одним из лучших конкурсов красоты мира?» — напишет он позже.
Сразу после сделки конкурсантки одна за другой обвиняли будущего президента в неприемлемом поведении. Например, «Мисс Вселенная — 1996» Алисия Мачадо из Венесуэлы говорила (статья Люсии Грейвс Alicia Machado, Miss Universe weight-shamed by Trump, speaks out for Clinton опубликована theguardian.com. — Прим. SRSLY), что Трамп называл ее «Мисс свинья» (за изменения в весе) и «Мисс домохозяйка (за латиноамериканское происхождение). Несовершеннолетние участницы Miss Teen USA жаловались (статья Тома Кертчера The allegations about Donald Trump and Miss Teen USA contestants опубликована на politifact.com. — Прим. SRSLY), что Трамп захаживал в их комнату для переодевания — разумеется, без спроса и ведома. Кроме того, Дональд Трамп лично участвовал в выборе финалисток и победительниц, причем часто среди них оказывались девушки из тех стран, где у бизнесмена были корпоративные интересы. Например, The New Yorker рассказывает (в статье Джеффри Тубина Trump’s Miss Universe Gambit на сайте newyorker.com. — Прим. SRSLY) занятную историю: в 2013 году члены жюри конкурса не узнали свой выбор. 45-й президент США, как водится, все обвинения отрицает. В 2015 году накануне старта президентской гонки Трамп продал все три конкурса.
2002: победа Оксаны Федоровой
На заре нового тысячелетия победа в конкурсе красоты досталась еще одной россиянке — Оксана Федорова стала «Мисс Вселенной». Вскоре после коронации ее лишили титула, потому что она отказалась от «королевских» обязанностей — так объяснил Дональд Трамп. С его же подачи Федорова поучаствовала в шоу Говарда Стерна, где тот задавал, мягко говоря, отвратительные вопросы: «Когда вы лишились девственности?», «Бреете ли вы интимные части тела?», «Важен ли размер члена?». Что бы вы ответили, если бы подобное спросили у вас? В итоге Оксана вернулась в Россию, чтобы защитить аспирантскую диссертацию на тему «Гражданско-правовое регулирование частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации». Кажется, Федорова приняла верное решение.
2017: бунт студентов и преподавателей ВШЭ против «Мисс ВШЭ»
Сравнить внешность студенток — такая же неизменная студенческая традиция, как и посвящать в первокурсники, махать зачеткой в окно и тереть нос собаке на станции «Площадь Революции» накануне экзамена. Но как минимум в одном вузе страны, Высшей школе экономики, его теперь не проводят: в 2018 году совет фонда поддержки студенческих инициатив отозвал регистрацию у конкурса.
«Мисс НИУ ВШЭ» публично критикуют как минимум с 2015 года: активистка и тогда еще студентка Вышки Элла Россман даже запустила хештег #противконкурсамиссвшэ. Критика усилилась в 2017 году, но тогда студенческий совет даже зарегистрировал конкурс в качестве студенческой организации. Это позволило его оргкомитету рассчитывать на всяческую поддержку со стороны университета. Против конкурса на звание «самой красивой девушки Вышки» выступали не только студенты и студентки, но и преподаватели. Например, профессор отделения культурологии Ян Левченко назвал «маскирующим элементом гендерного рабства».
По словам Я.С., #МиссНИУВШЭ — не что иное, как маскирующий элемент гендерного рабства. Сейчас расскажем, почему
Все тот же Сергей Медведев говорит еще жестче: «Это опускает Вышку в быдляческое попсовое российское культурное пространство. А Университет — место нонкорфомизма, бунтарства, новаторства», — цитируют его в твиттере студсовета. Результатом борьбы с патриархальной традицией стало лишение конкурса административной поддержки: так решил совет фонда поддержки студенческих инициатив «Вышки».
Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.
Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.
Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».
Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.
Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.
Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.
На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.
Ботокс, убийства и психические расстройства: темная сторона детских конкурсов красоты
Алана Томпсон (Милашка Бу-Бу) / © YouTube
История конкурсов
Детские конкурсы красоты появились задолго до того, как их стали показывать по телевидению. Сама идея проведения таких мероприятий принадлежит шоумену Финеасу Барнуму.
Барнум прославился как человек, заложивший основы современной рекламы и маркетинга, и как владелец «человеческого зоопарка» — он за деньги выставлял на обозрение сиамских близнецов, карликов и других обладателей различных мутаций.
Первый конкурс среди детей был устроен в 1855 году в Американском музее Барнума. На мероприятии собралось более 60 тысяч зрителей и 143 участника — они были отобраны Барнумом, который исключал «бедных детей и иностранцев». Популярность шоу постепенно росла, и Барнум еще долго кочевал с ним из штата в штат.
Финеас Барнум / Wikimedia
В начале 20 века опыт шоумена подхватили организаторы городских ярмарок — в любом захудалом городке США можно было прийти на ярмарку и предоставить ребенку возможность принять участие в конкурсе красоты. В то время подобное мероприятие было частью мирового движения за благополучие детей — так реформаторы собирались бороться с младенческой смертью, болезнями, а заодно — модернизировать сельский образ жизни. В соревнованиях участвовали дети от 6 месяцев до 5 лет. Определить «лучшего ребенка» можно было, оценив следующие признаки: вес, рост, симметрия, качество кожи и еще несколько физических характеристик. Все они были указаны в специально разработанной карточке для оценок.
Детские конкурсы стали целиком копировать аналогичные мероприятия для взрослых в 60-х годах, особенно среди девочек. С тех пор они должны были демонстрировать свои лучшие вечерние платья (наряды для вечеринок) и таланты — пение, танцы или метание ножей (что угодно, лишь бы очаровать судей). Маленьким победительницам вручались мини-диадемы, цветы и плюшевые игрушки, в некоторых случаях — денежный приз. Все они награждались титулом, который гордо несли сквозь жизнь — «маленькая мисс Луизиана», «мисс совершенство» или «младшая королева».
Сексуализация детей и литры автозагара
Современные детские конкурсы красоты постоянно подвергаются критике — многих беспокоит, как они влияют на физическое и ментальное здоровье детей. Противники конкурсов акцентируют внимание на том, что маленькие участницы подвергаются ранней сексуализации — на шоу они выглядят, как их взрослые коллеги-конкурсантки: ярко красятся, делают маникюр и сложные прически, наносят автозагар, надевают каблуки и выходят на сцену в откровенных нарядах.
Алана Томпсон (Милашка Бу-Бу) / © YouTube
Ради победы в конкурсе дети постоянно тренируются и сидят на строгих диетах, многие из них страдают от расстройства пищевого поведения. На первом месте для них оказываются внешние качества — стройность и привлекательность, которые становятся их главным оружием на пути к успеху. При таком режиме — с постоянными тренировками и модификациями — на задний план отходит и учеба, и любые социальные контакты.
Девочкам некогда общаться со сверстниками и учить математику — они совершенствуют тело.
Роль родителей
Участницы конкурсов красоты не рождаются со стойким желанием заполучить титул «мисс Техас» и не записываются на конкурсы самостоятельно. Инициаторами выступают матери девочек, а те, в силу возраста и давления родительского авторитета, не могут сказать «нет». Для многих матерей победа ребенка в конкурсе становится делом всей жизни, и они готовы вкладывать в это мероприятие силы, время и немалые деньги. Но если кто-то отшивает лучшие костюмы и заботливо складывает в ланч-бокс ребенка диетический обед, другие относятся к делу с излишним фанатизмом. В 2011 году стало известно, что американка Керри Кэмпбелл делала инъекции ботокса своей восьмилетней дочери Бритни, чтобы та «выглядела лучше» своих соперниц и смогла занять первое место. По словам Кэмпбелл, она не единственная мама будущей «мисс совершенство», которая решилась на подобные уколы своему ребенку.
Излюбленным средством матерей всех конкурсанток вот уже много лет остается автозагар — для создания образа загорелой и белозубой девочки «американской мечты». В некоторых случаях, если спрей-автозагар не устраивает, ребенка отправляют в солярий. О своих походах в салон красоты за идеальным загаром в 2012 году рассказала бывшая участница конкурсов Брук Бридвелл. «Я ходила в солярий на 20 минут 3 раза в неделю. Чтобы заставить меня лежать, мама читала мне книжки», — вспоминает Брук.
Брук Бридвелл / © Instagram
Опасность педофилии
За тренировками, интенсивным загаром и отсутствием адекватного обучения скрывается еще одна очень важная проблема. Многие психологи считают, что подобные шоу провоцируют педофилов. Конкурсы красоты дают девочкам возможность выглядеть, как современные «лолиты», что подстегивает людей, склонных к педофилии.
В 1996 году индустрия детских конкурсов красоты была омрачена убийством шестилетней Джонбенет Рэмси — белокурой обладательницы шести титулов. Тело Джонбенет нашли в подвале ее дома в Колорадо, смерть наступила в результате удушения, и на теле были обнаружены следы изнасилования. После этого разговоры о темной стороне детских конкурсов красоты зазвучали еще интенсивнее. Интересно, что мать Джонбенет обладала титулом «мисс Вирджиния» и участвовала в конкурсе «Мисс Америка», но не победила.
Джонбенет Рэмси / Wikimedia
Будущее конкурсанток
Детские конкурсы красоты находятся на легальном положении, хоть их и стараются запретить. Это не просто развлечение, но и прибыльный бизнес, а также возможность для родителей потешить свое эго, присваивая себе успехи ребенка. Эти успехи иногда бывают ошеломительными, если вспомнить историю Изабеллы Барретт. Изабелла стала миллионером в возрасте 9 лет, прославившись благодаря шоу «Коронованные детки» о конкурсах красоты среди детей. Она запустила собственный бренд ювелирных украшений и косметики, снялась в нескольких клипах на собственные песни и засветилась на Неделе моды в Нью-Йорке с коллекцией одежды. Теперь Изабелла планирует покорить Disney и стать будущей Селеной Гомес.
Изабелла воспринимает конкурсы красоты как трамплин для начала успешной карьеры, но ее энтузиазм разделяют немногие. Другая участница шоу «Коронованные детки», Мэдисон Берг, призналась, что соревнования нанесли удар по ее детской психике. Хейтеры называли ее фальшивкой и смеялись над интенсивным автозагаром, не забывая при этом проехаться по матери Мэдисон — ее считали средоточием зла, эксплуатирующим ребенка.
Мэдисон Берг / Wikimedia
Несмотря на постоянный негатив, Мэдисон продолжала участвовать в конкурсах, пытаясь доказать себе и остальным, что она действительно красивая и чего-то стоит. Она изнуряла себя диетами и тщательно следила за внешностью — вместо того, чтобы заниматься обычными детскими делами. Итогом стали долгие сеансы с психотерапевтом, заниженная самооценка и болезненные вопросы о своем месте в жизни. И, к сожалению, историй, как у Мэдисон, в индустрии детских конкурсов намного больше.
Модели, начавшие карьеру после 25 лет
Как известно, стандартный возраст для начала модельной карьеры — тринадцать – пятнадцать лет, а серьезно за работу девушки берутся после окончания учебных заведений. Но везде есть свои исключения: некоторые модели подписывали контракты под присмотром родителей в двенадцать лет и забывали о школе, а другие, наоборот, долго шли к решению начать карьеру или по счастливой случайности начинали ее, перешагнув 20-летний порог. Как ни странно, последних становится все больше. Девушки старше двадцати пяти лет не только делают больше показов и эдиториалов, но и занимают места 16-летних муз дизайнеров прошлых лет. Look At Me решил вспомнить пять девушек, которым удалось начать или возобновить карьеру в преклонном для модели возрасте.
Саския де Брау
Грубо говоря, Саския де Брау познакомилась с модельным бизнесом раньше двадцати пяти: скаут одного из амстердамских агентств заметил девушку в трамвае, когда ей было только четырнадцать. Тогда, в 1996 году, ее карьера неплохо развивалась, она даже успела сняться для Vogue. Однако два года спустя Саския утратила к этому интерес и решила сфокусироваться на искусстве: окончив учебу, она пошла работать учительницей.
Спустя много лет Саския вспомнила о своих неудачных попытках в молодости построить карьеру. Агентство Paparazzi решило подарить на тот момент 29-летней девушке второй шанс — и не ошиблось. Нидерландка с точеными чертами лица понравилась парижским букерам на кастингах ближайших показов, а после съемки для последней обложки французского Vogue под руководством Карин Ройтфельд сложно было остаться незамеченной. Особые отношения у девушки сложились с Рикардо Тиши: главный дизайнер Givenchy приглашал ее поучаствовать в каждом показе несколько сезонов подряд, пока наконец не сделал ее лицом весенне-летней кампании марки. Таким же результатом обратилась привязанность к модели Карла Лагерфельда: вместе с Джоан Смолс она заменила Фрею Беху Эриксен в рекламе Chanel.
Леа Ти
История Леа Ти, рожденной Леонардо Серезо, известна многим. Сын знаменитого бразильского футболиста Тониньо Серезо не проявлял интереса к каким-либо преобразованиям во внешности и тем более к операциям по смене пола до того, как отправился учиться в Италию. Там он долго не мог разобраться в себе, пока не встретил Рикардо Тиши, которой помог Леа найти место в жизни. После ряда преобразований Леа стала работать ассистентом у дизайнера и окончательно влилась в семью Givenchy.
В 2008 году Рикардо предложил 27-летней Леа сняться для кампании марки, а после — поучаствовать в презентации кутюрной коллекции и пройтись на показе. Теперь, когда ее имя прогремело на весь мир, историей модели заинтересовались французский и британский Vogue, The Guardian и десятки блогеров. В дальнейшем она продолжала участвовать в шоу Givenchy и часто снималась для журналов. Ее самый известный снимок на сегодняшний день — поцелуй с Кейт Мосс для обложки Love. В этом году от Леа ничего не слышно, что неудивительно, поскольку еще в начале карьеры она рассказывала о намерениях уехать в Милан и изучать ветеринарию.
Кати Нешер
Родившаяся в России, но будучи подростком переехавшая в Германию Кати Нешер сама проявила инициативу и обратилась к агенту. Начать карьеру в двадцать семь лет было сложно, в реальности все оказалось не так, как представляла девушка, и на время она прекратила попытки. Кати продолжила работать русско-немецким переводчиком, учиться в университете и заботиться о двухгодовалом сыне.
Через полгода после неудачной попытки один визажист посоветовал ей попробовать снова. Она послала свои фотографии агенту, и этого было достаточно, чтобы подписать контракт с Viva. Карьера развивалась стремительно. После дебюта на кутюрных показах Кати сделала удачный сезон на главных Неделях моды. А через некоторое время она снялась для кампании Louis Vuitton вместе с Дарьей Строкоус, что окончательно закрепило за ней статус восходящей звезды. Из-за сына Кати нелегко уделять много времени работе моделью, но повторившая судьбу Аризоны Мьюз девушка продолжает сниматься для журналов и ходить на показах.
Эмелин Валад
Как и Саския де Брау, Эмелин Валад пошла работать моделью не с первого предложения. В двадцать три года в Париже она стажировалась в агентстве коммуникаций, располагавшемся недалеко от модельного агентства. Несколько раз ей предлагали работу, и в конце концов она согласилась. Однако стажировка закончилась, и, успев сделать несколько снимков, Эмелин решила, что модельный бизнес — это не ее.
Однако у Эмелин был заключен контракт с Women, поэтому она продолжала работать. В 2010 году в ее карьере случился прорыв: она прошлась на Balenciaga и стала лицом Alexander Wang. Работы становилось все больше, и модель каждую неделю давала о себе знать, то снявшись для очередной обложки, то очередной раз поработав с Карлом Лагерфельдом. Особенно удачно ситуация сложилась во время показов: модель практически стала символом главных Недель моды. Если в сезоне FW 2011 она открыла Alexander Wang, Etro и Louis Vuitton и закрыла Rick Owens, Loewe и Chloe, то перечислять десятки открытых и закрытых ею шоу в следующем сезоне не имеет смысла.
Мари Пиавезан
Мари Пиавезан серьезно взялась за карьеру совсем недавно: раньше она снималась исключительно ради заработка. Окончив изучение изобразительного искусства и археологии, она задумалась о модельной карьере в двадцать пять лет.
Путь к славе Мари проделала через Celine: сначала она открыла показ марки полгода назад, затем снялась для лукбука, а потом стала лицом кампании вместе со Стеллой Теннант. Отметившись в нескольких крупных изданиях, Пиавезан сделала пятьдесят шоу в феврале и марте на показах этого года. В день, когда она закрыла шоу Louis Vuitton в Париже (что в предыдущие два раза делала Кейт Мосс), Мари исполнилось двадцать шесть лет.
