Глянец Tatler – история создания журнала

Tatler

Tatler (русс.произношения «тАтлер») гламурный журнал о моде и светской жизни.

Первый Tatler был выпущен в Англии в 1709 году эссеистом Ричардом Стилом (Richard Steele). Издание вполне оправдывало свое имя (название образовано от англ. tattler – болтун, сплетник), так как освещало события, происходящие в светской жизни страны.

Нынешний Tatler издается в Великобритании с 1901 года и принадлежит издательскому дому Condé Nast. Основными темами, освещающимися в данном глянце, являются гламур и образ жизни представителей высшего сословия. В октябре 2009 года журнал отметил свой 300-летний юбилей. В честь этого события был выпущен самый большой за всю историю журнала выпуск, количество страниц в котором достигло 408, причем 224 из них занимала реклама.

История журнала

Первый выпуск журнала увидел свет в 1709 году благодаря Ричарду Стилу, который использовал литературный псевдоним «Айзек Бикерстэф, эсквайр». Его считают одним из первых журналистов, поскольку именно он впервые догадался применять в своих репортажах жанр «характеры», который разработал еще английский поэт сэр Томас Овербери (Sir Thomas Overbury) и позднее дополнил лорд Шефтсбери (Lord Shaftesbury) в труде 1711 года «Характеристики людей, манер, мнений и времен». Стил решил издавать последние новости и сплетни, услышанные им самим в лондонских кафе. Избегая политических новостей, кроме сплетен он публиковал советы по правильному поведению в обществе.

Ричард Стил не мог обеспечить достойное существование своему детищу собственными силами, поэтому нанял несколько репортеров, каждый из которых сидел днями напролет в каком-нибудь одном популярном лондонском кафе и собирал необходимый материал. Так, например, новости о «временах и нравах» поступали из кофейни Уайта, литературные заметки из кофейни Уила, события, происходящие в мире антиквариата, освещались из Греческой кофейни, и, наконец, просто новости приходили от репортера, заседавшего в кофейне Святого Джеймса.

В то время журнал выходил три раза в неделю. Однако в этом виде он просуществовал относительно недолго – всего лишь два года – с 12 апреля 1709-го по 2 января 1711-го. В 1710-1711 годах выходит собрание сочинений под названием «The Lucubrations of Isaac Bickerstaff, Esq» (с англ. примерно как «Лучшее от Айзека Бикерстэфа, эсквайра»). Два месяца спустя после финального выпуска, Стил и еще один соучредитель Tatler, Джозеф Аддисон (Joseph Addison) принимаются за другой проект — The Spectator.

Последующие возрождения журнала

В последствие множество издателей пытались возродить Tatler. Три таких коротких серии даже сохранились до наших дней в составе знаменитой коллекции Burney (Burney Collection – коллекция, состоящая примерно из тысячи с лишним экземпляров газет и журналов 17-18 веков; в настоящее время хранится в Британской библиотеке).

  • С 4 января по 17 мая 1711 года журнал продолжает выпускать независимый печатник Morphew под псевдонимом Стила «Айзек Бикерстэф».
  • 11 января 1711 года Baldwin выпускает свою версию издания (первый и единственный раз).
  • В 1753-1754 годах выходит несколько изданий журнала, выпущенных якобы племянником покойного Айзека Бикерстэфа, Уильямом Бикерстэфом.
  • Джеймс Уотсон (James Watson), который раньше издавал версию оригинального лондонского Tatler в Эдинбурге, решил заняться собственным делом и начал издавать свой Tatler 13 января 1711 года, заменив вездесущего Айзека Бикерстэфа «Дональдом Макстэффом с Севера».
  • Спустя три месяца, когда оригинальный Tatler увидел свет, появляется неизвестная женщина, пишущая под псевдонимом «Госпожа Крэкенторп», которая издала свою, женскую, версию журнала. Долгое время считалось, что под данным псевдонимом скрывалась Деларивьер Мэнли (Delarivier Manley), однако позже ученые поставили под сомнения эту догадку. Так или иначе «Tatler для женщин» просуществовал гораздо меньший срок: с 8 июля 1709-го по 31 марта 1710-го года.
  • В октябре 1727 года начинает издаваться Tatler Reviv’d, которому удалось выпустить 17 номеров и продержаться, таким образом, до января 1728 года. В марте 1750 года журнал с таким же названием снова начинает издаваться, выходит целых шесть выпусков.
  • В конце 18-го века появились сразу две имитации: London Tatler и Northern Tatler.
  • В сентябре 1830 года человек по имени Ли Хант (Leigh Hunt) начинает выпускать The Tatler: ежедневный журнал о литературе и театральной сцене. Хант остается на месте редактора данного издания вплоть до 13 февраля 1832 года, после чего журнал протянул еще какое-то время, но все же прекратил свое существование 20 октября 1832.

Современный Tatler

Современный Tatler был основан 3 июля 1901 года и был назван в честь непосредственно первого издания Ричарда Стила. Основатель журнала, Климент Шортер (Clement Shorter) вел в то время еще один проект The Sphere. Журнал издавался каждую неделю, и время от времени под основным названием появлялся подзаголовок – «иллюстрированный журнал об обществе и драме». В таких выпусках содержались новости и картинки о балах, проводящихся в высшем обществе, информация о благотворительных акциях, днях скачек, вечеринках с охотой, моде, а также публиковались последние сплетни. Иллюстрации принадлежали перу Х.М. Бэйтмана (H. M. Bateman) и The Tout.

В 1940 году с журналом Tatler слилось еще одно издание под названием The Bystander. В 1961 Рой Томпсон (Roy Thomson) купил издательство Illustrated Newspapers, которому в то время принадлежали права на публикацию Tatler, The Sphere и The Illustrated London News. В 1965 году Tatler получает новое название London Life, однако в 1968 году журнал выкупает компания Illustrated County Magazine group, и прежнее название возвращается на свое законное место. К тому моменту группа владела уже несколькими изданиями, выпускаемыми в той же стилистике, что и Tatler. В 1980 году глава компании был обвинен в мошенничестве в связи с искусственным увеличением тиража (вместо реальных 15 тысяч было заявлено 49 тысяч). Журнал был продан и вплоть до 1982 года выходил под названием Tatler & Bystander. Один из лучших редакторов журнала, Тина Браун (Tina Brown), занимающая свою должность с 1979 по 1983 год, существенно изменила облик журнала, сделав его остроумнее, молодежнее и свежее. В конце концов, благодаря ее работе журнал достиг такой популярности, что тогдашний владелец Гари Богард (Gary Bogard) продал его за весьма приличную сумму издательству Condé Nast. Впоследствии Браун перешла в не менее известный журнал Vanity Fair, принадлежащий той же издательской группе.

Читайте также:
Лучшие оттеночные средства для волос - отзывы

К 90-м годам в журнале опять наметился спад, и спасти положение удалось лишь Джейн Проктер (Jane Procter), которая сумела найти правильный баланс, сделать издание острым, но не бульварным. Она успешно превратила Tatler в популярный гламурный глянец, который приобрел невероятную популярность благодаря своему интригующему контенту с долей сатиры. Количество экземпляров в одном тираже превысило 90 тысяч. У журнала появилось множество приложений, включая Гид по путешествиям и ресторанам, списки самых популярных и наиболее приглашаемых на различные мероприятия персон, а также свой Черный список.

Маленькая черная книжка

Маленькая черная книжка – ежегодное приложение, выпускаемое журналом Tatler, в котором были собраны 100 «самых завидных женихов» Лондона, не перешедших возрастной рубеж в тридцать лет. В него включались имена богатых наследников, аристократов и членов европейских королевских семей.

Tatler в России

В России журнал Tatler выходит с сентября 2008 года. Редактором журнала была назначена Виктория Давыдова, после того, как пилотной номер журнала под руководством Шахри Амирхановой, был раскритикован учредителями, а сама Шахри отправлена в отставку.

Также как и британская, российская версия является проектом издательского дома Condé Nast. Для него пишут такие знаменитости, как Геннадий Йозефавичус, Ксения Собчак, Степан Михалков, Божена Рынска, Максим Семеляк, Андрей Фомин и многие другие. С 28 июля 2010 года пост главного редактора занимает Ксения Соловьева.

Мемуары главных лиц Condé Nast, которые вам стоит прочитать

Диана Вриланд, D.V.

«Нет нужды рождаться красивой, чтобы быть дьявольски привлекательной»

Автобиографию бывшего главного редактора американского Vogue Дианы Вриланд нужно обязательно читать вместе с блокнотом и выписывать все остроумные цитаты, они «и в пир, и в мир» – и в умном разговоре вставить, и фотографию в инстаграме подписать. «Только русские понимают толк в настоящей роскоши». «Элегантность – это отказ от чего-либо». «Мир без леопарда – кто бы захотел в нем жить?!». «Переизбыток хорошего вкуса — это так скучно». Внук Дианы издал целую книгу «вриландизмов» под названием Bon Mots.

Вриланд была одной из тех немногочисленных женщин, которые в первой половине двадцатого века решились сделать моду своей профессией. У нее был магазин нижнего белья в Нью-Йорке, среди покупательниц значились актрисы, светские дамы и даже Уоллис Симпсон (жена отрекшегося от престола короля Великобритании Эдуарда VIII). Но работу в глянце ей принес не успешный бизнес, а танцы и платье Chanel: на одной из вечеринок ее заметила редактор Harpers’s Bazaar и предложила вести колонку. У Дианы не было нужного опыта, но было отличное чувство юмора и свой стиль, а это в модной индустрии всегда ценилось больше.

В 1962 году она пришла в Vogue на должность младшего редактора, а уже через год стала главным редактором. Следующие восемь лет Вриланд покоряла читателей своей неординарностью и смелыми идеями. Диана славилась дурным характером и сшибающей с ног откровенностью, она дружила с Кристобалем Баленсиагой и Сесилом Битоном, обожала мадмуазель Шанель, недолюбливала Александра Либермана, давала советы Жаклин Кеннеди и открыла широкой публике Эди Седжвик, Верушку и Твигги.

Диана довольно рано осознала, что не была красавицей в классическом понимании этого слова. В воспоминаниях она пишет, что мать, внешность которой была безупречна, считала ее «уродливым маленьким монстром». При этом ей удалось стать женщиной, которая, заходя в комнату, затмевала всех остальных. В основе ее успеха был интеллект и смелость быть собой. Вриланд не только придумала фразу: «Нет нужды рождаться красивой, чтобы быть дьявольски привлекательной», но своим примером доказала, что это правда.

Грейс Коддингтон, «Grace. Автобиография»

«Влиятельные друзья оказываются гораздо полезнее пудры и помады»

Узнаваемая копна рыжих волос, бледная кожа и большие глаза – Грейс Коддингтон называют «английской музой американской моды». Легендарная стилистка и бывший креативный директор Vogue US почти единственная, у кого хватало смелости спорить с еще более легендарной Анной Винтур (главный редактор Vogue US и прототип Миранды Пристли из «Дьявол носит Prada»). Грейс — решительный противник интервью и на вопросы журналистов отвечает нечасто, тем интересней читать ее автобиографию. Детство Коддингтон прошло в Северном Уэльсе в истинно викторианской атмосфере – ее мать управляла семейным отелем, который ей даже не принадлежал, так как все имущество передавалось по мужской линии. Книгам Грейс предпочитала комиксы и глянцевые журналы. Ей нравились яркие картинки и фотографии красивых вещей. Однажды, увидев объявление в Vogue, она вырезала купон для участия в конкурсе моделей и уехала в Лондон. Оказалось, фантазии не имели ничего общего с реальностью, но об этом у Грейс получилось написать откровенно и остроумно: «Даже если ты прекрасно экипирована, часто бывает, что влиятельные друзья оказываются гораздо полезнее пудры и помады».

Коддингтон откровенно рассказывает о своих потерях: смерти отца и старшей сестры, о том, как преодолевала трудности и строила карьеру. Когда к Грейс пришел первый успех в модельном бизнесе, она попала в страшную автокатастрофу и сильно повредила глаз. Пять пластических операций спустя ей все еще приходилось прятать шрамы за большими темными очками, которые она ненавидит до сих пор. Последствия автокатастрофы в итоге заставили ее сменить профессию, а потом и место жительства: Европу Коддингтон променяла на Нью-Йорк. В книге много внимания уделяется непростым отношениям c Анной Винтур и творческому процессу в глянце. Грейс рассказывает о своих «любимицах» – знаменитых моделях – и их несносных характерах: Наташа Водянова «постоянно рожает детей», Дарья Вербова «терпеть не может фэшн-съемки», Линда Евангелиста произносит знаменитую фразу «Меньше чем за десять тысяч долларов я даже с постели не встану». При этом Коддингтом признается, что, отбирая моделей для американского Vogue, она ищет именно характеры, а не хорошенькую внешность. Для многих Грейс стала феей-крестной, которая подарила билет в мир большого глянца и высокой моды. После 28 лет в американском Vogue Коддингтон ушла в вольное плаванье, оставив за собой должность «приглашенного креативного директора», и занялась сторонними проектами: придумала рекламную кампанию Legendary Style для Tiffany & Co, создала собственный аромат для Comme des Garçons и сделала коллаборацию с Louis Vuitton, в которой увековечила своих кошек Пампкин и Бланкет на клатчах и пижамах, а еще запустила собственное ток-шоу Face to Grace. Все что делает эта женщина, приобретает статус легендарного. Грейс вполне бы могла назвать свою книгу «Как стать незаменимой», так как ей удалось написать универсальное пособие по миру моды.

Читайте также:
Модные глянцевые журналы, история создания

Тина Браун, The Vanity Fair Diaries: 1983–1992

«Все в Нью-Йорке построено на самопиаре»

Тина Браун – еще одна англичанка, которая покорила американский глянец. В 25 лет она стала главным редактором британского Tatler и буквально вдохнула в него новую жизнь, превратив умирающее издание в современный острый глянцевый журнал с большими тиражами. Также она написала биографию принцессы Дианы The Diana Chronicles, ставшую бестселлером. В 1983 году Тина переехала в Нью-Йорк, чтобы занять редакторское кресло журнала Vanity Fair. Восьмидесятые для американского глянца, как для России гламурные нулевые – период избыточности, роскоши и блесток. И на фоне этой неспокойной и бурной эпохи Браун рассказывает о своем пути в глянцевой журналистике. The Vanity Fair Diaries это отредактированный и дополненный дневник. Тина Браун из двухтысячных изучает, сочувствует и критикует себя же образца восьмидесятых. Получилось очень занимательное и во многом терапевтическое чтиво. От страницы к странице Браун обретает уверенность в себе и избавляется от «комплекса самозванца», хотя сложно поверить, что такая успешная женщина могла сомневаться в собственной компетентности. Читателю эпохи #MeToo будет интересно следить за развитием карьеры женщины-редактора в 1980-х годах. Браун много пишет о том, как конкуренты и коллеги-мужчины обесценивали ее достижения, что сильно влияло на самооценку и зарплату – даже когда под ее руководством журнал Vanity Fair стал коммерчески успешным, она стеснялась попросить повышения. К этому можно добавить чувство вины перед мужем и детьми за то, что много работала и не была идеальной женой и матерью. У Тины Браун получилась книга про блестящую эпоху и обычную англичанку, которая оказывается на шикарных вечеринках с самыми сливками американского политического и светского общества. Вишенкой на торте будут подробности редакционных будней: подковерная борьба и истории создания самых знаменитых съемок Vanity Fair 1980-х (таких как обложка с голой и беременной Деми Мур).

Николас Колридж, The Glossy Years

«Быть скучным – смертный грех»

Сложно определить, какой из титулов Николаса Колдриджа заслуживает быть на первом месте: кавалер ордена Британской империи, почетный директор Музея Виктории и Альберта, а еще крестный отец Кары Делевинь и автор нескольких романов и нон-фикшн книг, ставших бестселлерами. При этом Колридж почти 30 лет проработал в Condé Nast: в 2017 году он сложил с себя полномочия президента Condé Nast International и управляющего директора британского Condé Nast. Неудивительно, что издательство Penguin предложило ему написать автобиографию – о таком человеке хочется узнать все. The Glossy Years – квинтэссенция «английскости» и эксклюзивности, это истории про Итон и Кембридж, изнанку глянцевого мира и светское общество, сдобренные качественными сплетнями. Николас Колридж, конечно, имеет непростое происхождение: он потомок известного в Англии поэта эпохи романтизма, а его отец был членом совета директоров банка Lloyds. Получив блестящее образование (большая часть политической элиты Англии, включая нынешнего премьер-министра Бориса Джонсона – выпускники Итона), Колридж выбрал карьеру журналиста. Под обаяние глянца он попал, когда ему было шестнадцать: Николас болел и от нечего делать взял мамин журнал Harpers & Queen, именно в этом журнале Колридж в будущем будет стажироваться и писать свои первые статьи. В двадцать два он начал работать редактором в Tatler. Его собеседование с главредом издания Тиной Браун, которое проходило после одной из громких светских вечеринок, было феноменальным: Браун показала Колриджу снимки с мероприятия и попросила назвать людей на фото. Оказалось, Николас не только знал всех гостей, но и сам был среди приглашенных. В наши дни Колридж продолжает вести богемный образ жизни, соревноваться с Ральфом Лореном и Джейкобом Ротшильдом за мебельные лоты на аукционах и писать хорошие книги. Если The Glossy Years вам покажется мало, рекомендуем прочитать раннюю книгу Колриджа The Fashion Conspiracy. Порция инсайдов, сплетен и искрометных цитат от ведущих представителей модной индустрии доставит вам массу удовольствий.

Александра Шульман, Inside Vogue. A Diary Of My 100th Year

«Я не могу говорить от своего имени, я голос Vogue».

Один год из жизни британского Vogue и его редактора Александры Шульман – в этой книге будни глянцевых журналистов куда более прозаичны, чем это принято показывать в подобных автобиографиях. Минимум клише – ни рек шампанского, ни встреч с щедрыми рекламодателями и заискивающими дизайнерами – зато много ежедневной кропотливой работы по подготовке юбилейного сотого номера английского Vogue с Кейт Миддлтон на обложке. Inside Vogue. A Diary Of My 100th Year – книга в первую очередь про ДНК бренда Vogue и немного про эмоциональное выгорание. Создание журнала – большая работа, и делать ее качественно, из месяца в месяц придумывая что-то новое и привлекая ведущих фотографов, стилистов, дизайнеров, моделей и героев, тяжело и эмоционально, и физически. Александра Шульман проработала в Condé Nast 35 лет, она начала карьеру в Tatler в 1982 году, а затем 25 лет занимала кресло главного редактора Vogue. Но после выхода юбилейного номера, который сопровождался выставкой фотографий из архивов Vogue в Национальной портретной галерее в Лондоне и съемками документального фильма BBC, легендарный редактор объявила о решении покинуть издание. Наравне с дизайнерами, фотографами и редакцией, одним из главных персонажей книги является водонагревательный бойлер – эти особые отношения, понятные каждому жителю Лондона, добавляют особой пикантности дневнику Шульман. В одно мгновение она превращается из влиятельного главного редактора в обычную женщину, которая должна справляться со сломанной бытовой техникой, ролью работающей мамы, и собственными переживаниями на счет неидеальной внешности. Александра остроумно стравливает мир высокой моды и бытовых проблем. Какую роль должны занимать глянцевые журналы, в мире, где девушки по-прежнему хотят мечтать, но уже отказываются терять себя в постоянной погоне за недостижимым идеалом? На этот вопрос Шульман пытается ответить и себе, и читателям.

Читайте также:
Карьера дизайнера одежды – идти учиться, или сразу шить и продавать

Андре Леон Тэлли, The Chiffon Trenches: A Memoir

«Я стал старым, толстым и недостаточно крутым для Vogue»

На волне движения Black Lives Matter мемуары бывшего креативного директора Vogue US поступили в продажу раньше назначенного срока. Книга The Chiffon Trenches: A Memoir – это увлекательный рассказ о том, как бедный темнокожий мальчик из Северной Каролины стал апологетом гламура и правой рукой всесильной Анны Винтур. Семидесятиоднолетнему Андре Леону Тэлли очень повезло, ему есть что вспомнить в жизни. Он начал свою карьеру ассистентом Дианы Вриланд в Нью-Йоркском Метрополитен-музее: именно она привила ему любовь к роскоши, меху и шикарной обуви. Потом Телли работал под руководством художника Энди Уорхола в журнале Interview, а ночи проводил в «Студии 54» – культовом манхэттенском клубе, постоянными посетителями которого были Дайана Росс, Мик Джаггер, Кельвин Кляйн, Михаил Барышников и все-все-все, кто был кем-то в светской жизни Нью-Йорка 70-х. Но несмотря на то, что жизнь Телли была заполнена знаменитыми людьми и знаменательными событиями, он не смог противостоять искушению и построил свои мемуары на конфликте с медийной Анной Винтур. Телли стал еще одним подчиненным главного редактора Vogue US, который написал о ней много не самых приятных вещей.

Андре Леон Тэлли и Анна Винтур работали и дружили на протяжении десятилетий, начиная с 1983 года, когда Андре пришел в Vogue. За это время накопилось множество больших и маленьких обид и все они нашли отражение в мемуарах: Телли припомнил все. Винтур не признавала его талант и никогда не хвалила, она не относилась серьезно к его переживаниям насчет отсутствия расового разнообразия в Vogue в 1984 году и заставляла худеть (Андре признается, что после смерти бабушки, которая его вырастила и заменила родителей, он стал «зависим от еды»). Андре Леон Телли уделяет много внимания эксцентричным привычкам Анны, которые людям не из модной индустрии кажутся обычным сумасбродством (возможно, так оно и есть, но среди знаменитых дизайнеров, моделей и журналистов такие «странности» распространенное явление). Например, Винтур любит, чтобы встречи занимали не больше 8 минут и может уйти из ресторана еще до того, как принесут закуски, она вообще считает, что еда – это совсем не обязательная часть обеда. Вместе с тем Тэлли не забывает упомянуть, что Винтур (а если точнее, то издательский дом Condé Nast) оплачивала для него абонементы в спортзал и поездки в реабилитационные центры, помогла получить беспроцентный кредит, чтобы он смог выкупить дом своей бабушки, а еще регулярно приглашала на семейные праздники. Тэлли называет свои мемуары «любовным письмом к Анне», но это тот случай, когда от признания в любви становится страшно. Андре Леон Тэлли – человек большого таланта, он на протяжении многих лет был самым ярким и одним из самых влиятельных персонажей модной индустрии США и всего остального мира. В мемуарах он откровенно пишет не только о знаменитых друзьях и восхождении по карьерной лестнице, но и о темных страницах своей жизни. Телли впервые рассказывает о сексуальном насилии, пережитом в детстве, и о том, как оно повлияло на все его последующие романтические отношения. Другим серьезным ударом для Андре Леон Тэлли стало расставание с Vogue. На страницах книги он пытается разобраться в том, как остаться востребованным в модной индустрии, и противопоставляет свой опыт и экспертизу популярности новых YouTube-звезд. Тэлли — представитель того поколения, которое еще помнит эпоху гламура и неприкрытой роскоши, когда никто не задумывался об умеренном потреблении, экологичности и ответственной торговле – это его главный недостаток и достоинство одновременно.

Tatler

Tatler – британский журнал, выпускаемый Condé Nast Publications, посвященный моде и образу жизни, а также освещению высшего общества и политики. Он нацелен на британский верхний средний класс и высший класс , а также на тех, кто интересуется общественными событиями. Его читатели – самые богатые из всехпубликаций Condé Nast . [2] Он был основан в 1901 году Клементом Шортером . Tatler также издается в России Conde Nast и в Гонконге, материковом Китае, Сингапуре, Тайване, Малайзии, Индонезии, Таиланде и на Филиппинах Edipresse Media Asia. [3] Издания в России, материковом Китае и Тайване выходят на местных языках, а издания в Гонконге, Индонезии, Сингапуре, Таиланде, Малайзии и на Филиппинах – на английском.

Читайте также:
Как правильно смотреть передачу Модный приговор

Tatler был представлен 3 июля 1901 года Клементом Шортером, издателем The Sphere . Он был назван в честь оригинального литературного и светского журнала, основанного Ричардом Стилом в 1709 году. Некоторое время это еженедельное издание имело подзаголовок, меняющий на «иллюстрированный журнал общества и драмы». Он содержал новости и фотографии светских балов, благотворительных мероприятий, скачек, вечеринок с стрельбой, моды и сплетен, а также мультфильмы от The Tout и HM Bateman .

В 1940 году журнал поглотил The Bystander , создав издание под названием The Tatler and Bystander . [4] В 1961 году «Иллюстрированные газеты», в которых публиковались « Татлер» , «Сфера» и «Иллюстрированные лондонские новости» , был куплен Роем ​​Томсоном . [5] В 1965 году Tatler был переименован в London Life . [6] [7] В 1968 году он был куплен группой Illustrated County Magazine Гая Уэйта, и название Tatler было восстановлено. [8] У группы Уэйта было несколько окружных журналов в стиле Tatler , каждый из которых смешивал один и тот же синдицированный контент с местным контентом, характерным для округа. [8] Wayte, «усатый плейбой из аферист» [9] был осужден за мошенничество в 1980 для надувания TATLER ” цифры циркуляции с от 15000 до 49000. [10]

Журнал был продан и перезапущен как ежемесячный журнал в 1977 году, называвшийся Tatler & Bystander до 1982 года. [7] Тина Браун (редактор 1979–1983 гг.) Создала яркий и молодой журнал Tatler, которому приписывают проявление остроты, иронии и смекалки. остроумие обратно в то, что было тогда почти умирающим социальным титулом. Она назвала его комиксом высшего класса и, увеличив его влияние и тираж, сделала его достаточно интересной операцией, которую тогдашний владелец Гэри Богард мог продать издателям Condé Nast . Впоследствии Браун перебрался в Нью-Йорк на другое название Condé Nast – Vanity Fair .

После нескольких последующих редакторов и надвигающейся рецессии журнал снова заболел; Джейн Проктер была привлечена, чтобы заново изобрести название для 1990-х годов. Тираж превысил 90 000 экземпляров, и через пять лет этот показатель превзошел Джорди Грейг . В журнале были созданы различные приложения, в том числе путеводители по путешествиям и ресторанам, часто упоминаемые и внимательно просматриваемые списки самых приглашенных и Маленькая черная книга , а также различные вечеринки.

Кейт Рирдон стала редактором в 2011 году. Ранее она была ассистентом отдела моды в американском Vogue, а затем, в возрасте 21 года, стала самым молодым директором отдела моды Tatler . [11] Под руководством Рирдона Tatler сохранил за собой позицию самой богатой аудитории журналов Condé Nast, которая в 2013 году превысила в среднем 175 000 долларов. [2]

Рирдон покинул этот титул в конце 2017 года. О назначении Ричарда Деннена новым редактором было объявлено в начале февраля 2018 года, и он занял этот пост 12 февраля. [12]

В 2014 году BBC транслировала трехсерийный документальный телесериал « Шикарные люди: изнутри Tatler» , в котором редакционная группа занималась различными делами. [13]

Один из Tatler ‘ s наиболее обсуждаемым годовых особенностей является Little Black Book . Приложение представляет собой сборник «самых подходящих, наиболее подходящих для ночлега, самых экзотических птиц и парней в городе», и среди ранее упомянутых лиц были люди из разных слоев общества: аристократы и инвестиционные банкиры сидят рядом со знаменитостями и теми, кто работает в СМИ. сектор.

TatlerTatler

Tatler – британский журнал, выпускаемый Condé Nast Publications, посвященный моде и образу жизни, а также освещению высшего общества и политики. Он нацелен на британский верхний средний класс и высший класс , а также на тех, кто интересуется общественными событиями. Его читатели – самые богатые из всех публикаций Condé Nast. Он был основан в 1901 году Клементом Шортером . Tatler также издается в России Conde Nast и Edipresse Media Asia.

СОДЕРЖАНИЕ

  • 1 История
  • 2 Маленькая черная книга
  • 3 редактора и соавторы
    • 3.1 Предыдущие и нынешние редакторы
    • 3.2 Предыдущие участники
  • 4 Другие редакции
  • 5 ссылки
  • 6 Дальнейшее чтение
  • 7 Внешние ссылки

История

Tatler был представлен 3 июля 1901 года Клементом Шортером, издателем The Sphere . Он был назван в честь оригинального литературного и общественного журнала, основанного Ричардом Стилом в 1709 году. Некоторое время это еженедельное издание имело подзаголовок, меняющий на «иллюстрированный журнал общества и драмы». Он содержал новости и фотографии светских балов, благотворительных мероприятий, гонок, вечеринок с стрельбой, моды и сплетен, а также мультфильмы « The Tout » и HM Bateman .

В 1940 году журнал поглотил The Bystander , создав издание под названием The Tatler and Bystander . В 1961 году Рой Томсон купил « Иллюстрированные газеты», в которых публиковались « Татлер» , «Сфера» и «Иллюстрированные лондонские новости» . В 1965 году журнал «Tatler» был переименован в « Лондонская жизнь» . В 1968 году он был куплен группой Illustrated County Magazine Гая Уэйта, и название Tatler было восстановлено. У группы Уэйта было несколько окружных журналов в стиле Tatler , каждый из которых смешивал один и тот же синдицированный контент с местным контентом, характерным для округа. Wayte, «усатый плейбой из аферист» был признан виновным в мошенничестве в 1980 году для накачивания Tatler ‘ тиражи s от 15,000 до 49,000.

Читайте также:
Блестящий праздничный макияж с листами сусального золота

Журнал был продан и перезапущен как ежемесячный журнал в 1977 году, называвшийся Tatler & Bystander до 1982 года. Тина Браун (редактор 1979–1983 гг.) Создала яркий и молодой журнал Tatler, которому приписывают возвращение остроты, иронии и остроумия в его жизнь. то, что тогда было почти умирающим социальным титулом. Она назвала его комиксом высшего класса и, увеличив его влияние и распространение, сделала его достаточно интересной операцией для того, чтобы тогдашний владелец Гэри Богард смог продать его издателям Condé Nast . Впоследствии Браун перебрался в Нью-Йорк на другое название Condé Nast – Vanity Fair .

После нескольких последующих редакторов и надвигающейся рецессии журнал снова заболел; Джейн Проктер была привлечена, чтобы заново изобрести название для 1990-х годов. Тираж превысил 90 000 экземпляров, и через пять лет этот показатель превзошел Джорди Грейг . Журнал создавал различные приложения, в том числе путеводители по путешествиям и ресторанам, часто упоминаемые и внимательно просматриваемые списки « Самые приглашенные» и « Маленькая черная книга» , а также различные вечеринки.

Кейт Рирдон стала редактором в 2011 году. Ранее она была ассистентом отдела моды в американском Vogue, а затем, в возрасте 21 года, стала самым молодым директором отдела моды Tatler . Под руководством Рирдона Tatler сохранил за собой позицию самой богатой аудитории журналов Condé Nast, которая в 2013 году превысила в среднем 175000 долларов.

Рирдон покинул этот пост в конце 2017 года. О назначении Ричарда Деннена новым редактором было объявлено в начале февраля 2018 года, и он занял этот пост 12 февраля.

В 2014 году BBC транслировала трехсерийный документальный телесериал « Шикарные люди: изнутри Tatler» , в котором редакционная группа занимается своими разными делами.

Маленькая черная книга

Один из Tatler ‘ s наиболее обсуждаемым годовых особенностей является Little Black Book . Приложение представляет собой сборник «самых подходящих, наиболее подходящих для ночлега, самых экзотических птиц и парней в городе», и среди ранее упомянутых лиц были люди из разных слоев общества: аристократы и инвестиционные банкиры сидят рядом со знаменитостями и теми, кто работает в СМИ. сектор.

За кулисами: редакция журнала Tatler

Интервью с главным редактором журнала Ксенией Соловьевой

Продолжая открывать закулисную жизнь журналов, телеканалов и радиостанций, мы побывали в редакции журнала Tatler. С Ксенией Соловьевой — главным редактором ведущего печатного издания о светской жизни в России — Buro 24/7 поговорило о том, чем в повседневной жизни занимаются завсегдатаи глянца, и как к ним относится общество.

Как случилось, что профессиональная теннисистка стала журналисткой?

До 16 лет я действительно довольно серьезно занималась теннисом: была призером первенства России, объездила весь тогда еще СССР — от Красноярска до Юрмалы, после школы с неподъемным чехлом и бутербродами шагала на тренировку,в общем, получила будь здоров какую спортивную закалку. При этом я, классическая девочка-отличница, умудрялась вникать в теоремы и формулы, закончила школу с золотой медалью, и c грустью осознав, что Габриэллы Сабатинибыла такая аргентинская красавица-теннисистка — из меня не выйдет, а на меньшее я была не согласна, решила поступать на факультет журналистики МГУ.

Писать статьи я не собираласьвыбрала новое и cчитавшееся страшно прогрессивным отделение пиара и рекламы, хотя понятно, что о рекламе тогда мало кто знал, и единственной нашей настольной книгой были “Основы маркетинга” Филиппа Котлера. Я даже придумала какой-то наивный слоган для московского автосалона“Кто едет, тот и правит”. Но по иронии судьбы, с рекламой не сложилось, а вот глянцевый водоворот меня затянул.

Почему не выбрали спортивную журналистику?

Моим первым местом работы cтал журнал “Теннис плюс”. Я до сих пор ему страшно благодарна, потому что когда на втором курсе я появилась на пороге редакции, без протекции и звонков, и бесстрашно заявила: “Я разбираюсь в теннисе, учусь на журфаке и хочу для вас писать”, в меня поверили и дали задание: сначала очень маленькое, c гонораром, в буквальном смысле равнявшимся cтоимости батончика “Сникерс”, потом побольше. Я довольно долго сотрудничала с этим изданием и не исключаю, что почетную пенсию встречу на посту главного редактора какого-нибудь теннисного вестникатрибуна Уимблдона ничуть не хуже первого ряда модных показов в Тюильри.

Как вы пришли в глянец?

Как ни странно, отчасти тоже благодаря теннису. Мы ходили в один тренажерный зал с девушкой, которая работала в “ОМ”. Этот журналпионер глянца в России. Его придумал человек-самородок, уроженец Таганрога Игорь Григорьев. Сейчас он, правда, переквалифицировался в певцы, но тогда журналистский энтузиазм и энергия из него били ключом. Подруга попросила меня написать сначала про теннис, потом еще про что-то. Меня позвали в штат за сумасшедшую зарплату в $300 отвечать за колонки именитых авторов. Помню, я навещала ныне покойную Наташу Медведеву, экс-супругу Эдуарда Лимонова, у нее дома и пыталась, хоть и безуспешно, вставить слово в эмоциональные монологи Отара Кушанашвили. Это была прекрасная школа юного журналиста. После ОМа я работала в журналах “Гала” и “Атмосфера”. Занималась модой и красотой.

Издательский дом Conde Nast дважды вызывал меня на серьезный разговор, но оба раза мои тогдашние работодатели делали контрпредложения, от которых нельзя было отказаться. Но в третий раз, когда запускался Tatler, я cказала “да”. И буквально через пару недель узнала, что беременна вторым ребенком, о котором мечтала последние несколько лет. В тот момент передо мной встал выбор: остаться на прежней работе или удивить новое начальство интересным положением. Я рискнула, как рискуют теннисисты на счете 0:40, и все получилось: доработала почти до выезда в роддом, как это у нас принято, полгода провела с коляской в Измайловском парке и вернулась в Tatler.

Читайте также:
Как правильно выбрать хорошую косметику

“Глянцевую” карьеру вы начинали с должности бьюти-редактора. Вам действительно хотелось этим заниматься или взяли на себя то, что предложили?

Думаю, редкой девушке не хотелось бы иметь работу, которая позволяет первой попробовать новые духи Dior и поболтать про секреты хорошей фигуры лично с Моникой Беллуччи. Но работа мечты меня многому научила. Не секрет, что рубрика “Красота” — это хлеб глянцевых изданий и вместе с тем, предмет особого интереса читательниц, а поэтому в должности бьюти-редактора очень важно помирить искусство и коммерцию. Не cлучайно в российском Conde Nast одновременно четыре нынешних главных редактораВика Давыдова (Vogue), Ксюша Вагнер (Allure), Алла Белякова (Condé Nast Traveller) и яработали в отделах красоты.

Находясь в должности главного редактора, соблюдать баланс наверняка еще труднее.

Безусловно. Я бы слукавила, сказав, что мы пишем все, что знаем, и все, что хотим. Быть до конца откровенными не получается. “Бить ниже пояса” — не лучший рецепт в работе над проектом, связанном с людьми. В конце концов, мы не таблоид, кормящийся сплетнями, и даже если с английского Tatler и переводится как “болтун”, наша сплетнявеликосветская, элегантная, вкусно и красиво поданная. В работе я, как гимнастка, балансирую на бревне. С одной стороны, я дружу с героинями Tatler и в курсе того, что происходит в их жизни, при этом всегда должна быть готова написать, к примеру, про их развод или секретную вечеринку на Сардинии. Редко удается обойтись без недовольных звонков и топанья ногами. С кем-то потом миримся, с кем-то ругаемся до битья бокалов, но когда номер не вызывает никаких эмоций и никто не угрожает нам повесткой в Краснопресненский суд, создается впечатление, что мы выпустили неинтересный продукт.

На посту главного редактора вы сменили Викторию Давыдову человека, который славится своей строгостью в работе. У вас совершенно другая тактика взаимодействия с редакцией. Как происходила эта смена?

Я очень рада, что мне удалось поработать с Викой. Она жесткий, требовательный руководитель, перфекционистка до последней запятой, при этом невероятно трудоспособнапро таких начальников я шучу: “У них ни разу в жизни с утра не ломался кран”. Cработаться с ней по силам не каждому, но те, кому это удается, обеспечивают себе неплохое карьерное будущее. Я, не скрою, гораздо мягче Вики, но определенную границу мои подчиненные никогда не переходят. Я уверена: если нужно в выходной день устроить съемку или остаться допоздна, чтобы третий раз переписать заголовок и “врез”, они это сделают.

В чем особенности работы в рамках большого издательского дома, каким является Conde Nast?

Мы, конечно, слегка режимный объект и не существуем в привычной для творческих работников свободной обстановке. Зато и преимущества огромные. Постоянный обмен информацией. Возможность просматривать все мировые издания Conde Nast, а их сейчас больше 120, еще до того, как они появятся в продаже. Возможность синдицировать (перепечатывать) материалы с героями, до которых трудно дотянутьсянапример, в июньском номере мы публикуем потрясающую съемку супругов Обама авторства Энни Лейбовиц и абсолютно живое интервью с ними. И наоборот: скажем, нашу историю с Амандой Сейфрид перепечатывают английский Tatler и испанский Glamour, а съемки моды в русском Tatler обожают коллеги с новых рынковИндии, Мексики и Бразилии.

Крупным издательским домам легче получить доступ к влиятельным героям, лучшим фотографам и золотым перьям. А вообще издательский бизнестакой же специфический и серьезный, как строительство метро или торговля гособлигациями. В нем маленькая маржа и высокие издержки. Люди-непрофессионалы, из тщеславия желающие производить журналы, часто этого не понимают, в итоге их продукты будто сделаны на коленке.

У журнала Tatler, который пишет исключительно обо всем дорогом и красивом, нет ощущения, что глянец в России как в 1990-е, так и сейчас, делается для очень узкого круга людей?

Tatler в принципе узко сегментирован. У нас никогда не было задачи достучаться до широких народных масс, и в этом своем стремлении быть журналом для элит мы абсолютно честны. Отчасти этим и объясняется наша популярность.

В так называемом “высшем обществе” появляется мало новых лиц, но как эти “лица” меняются за те годы, что вы руководите журналом?

Эти изменения не так драматичны: вот если бы Tatler запускался в лихие девяностые! Мы же получили достаточно продвинутую аудиторию. В целом, приятно замечать, что нас, русских, больше не воспринимают за границей как клоуновэто амплуа мы с облегчением передали гражданам Бразилии, Мексики, Китая и Индии.

Что касается наших героинь, они окончательно поняли, что мало называться декораторшей, флористкой и галеристкойбизнесом надо заниматься серьезно, и у многих это получается. В чести девушки работящие и организованные. Мы стали вкладывать в образование не только детей, но и в свое собственное. Многие стали гражданами мирасегодня необязательно всю жизнь жить в одном городе, средства коммуникации рушат все границы. Мы с легкостью меняем страны и языки.

В моде спорт и красивое тело. В моде проводить как можно больше времени с детьми, а не оставлять их на откуп мамкам-нянькам. Наш журнал первым улавливает социальные тренды. И пусть британскому Tatler и исполнилось 302 года, нам ни в коем случае не хочется ассоциироваться с чем-то очень традиционным, консервативным, нафталиновым. Наши читательницы взрослеют, но мы привлекаем и молодую аудиторию.

Читайте также:
Чем отличаются полировка и шлифовка ногтей и что выбрать

Tatler продается в одних киосках с журналами типа “Антенна”, “7 дней” и, вероятно, зачастую попадает не в те руки, в которые хотел бы попасть.

Понимаю, о чем вы говорите. Воспевание красивой жизни может порождать классовую ненависть. Но мы недавно провели ряд опросов и выяснили, что герои, о которых мы пишем, не так часто вызывают отрицательные эмоции, как может показаться. Равнодушие — да, но не ненависть. Кроме того, многие наши героини — не бездельницы. Да, у них дома в Форте-дей-Марми и сумки Chanel в гардеробноймир несправедлив, но гордиться они могут далеко не только сумками.

Светская жизнь в России родилась вместе с понятием “светская львица”, которое существует и по сей день, раздражая тех самых “небездельниц”. Как Tatler относится к подобному “званию”?

Мы первыми взяли за правило подписывать всех героев светских хроник. У нас не увидишь подписи: “такой-то со спутницей”. Да, есть героини, cчастливые матери семейств, домохозяйки, профессиональную деятельность которых обозначить довольно трудно, потому что ее нет. В таком случае мы пишем “светская дама”, считая это тоже своего рода профессией. Когда нужно найти синоним, мы употребляем и словосочетание “светская львица”лично я не вижу в этом ничего плохого.

У Tatler довольна гибкая политика относительно героинь, попадающих в светскую хронику. Не было девушек, которые, считая себя достойными оказаться на страницах вашего журнала, звонили с просьбой обратить на них внимание?

Я сейчас, наверное, должна опровергнуть устоявшееся мнение о том, что наша рубрика “Малышка на миллион” куплена, а у меня за углом, в Столешникове, припаркован Bentley, который унесет меня в мой особняк в Раздорах. Безусловно, многие хотят оказаться в Tatler и идут на разнообразные ухищрения, но пройти через сито наших требований не так просто. И кстати, гораздо больше девушек в последнее время хотят попасть не на страницы журнала, а в его редакцию, в частности, на должность моего ассистента.

По какому принципу вы выбираете ассистента?

По принципу полной энергетической совместимости. И доверия, конечно. У Киры, которая со мной работает, есть даже пин-код моей кредитной карты. Наверное, она чуть больше других знает, что происходит в моей жизни за стенами редакции. Приятно, что я ни разу не ошибалась в людях, и мои предыдущие ассистентки, уходя с этой должности, отправлялись все-таки на повышение, а не писать про меня разгромную книгу.

Какой человек никогда не сможет стать героем Tatler?

Мы очень редко пишем о шоу-бизнесе. Совсем не пишем о “Доме-2”, “Каникулах в Мексике” и “Битве экстрасенсов”. Не потому, что смотрим на них свысока. Просто есть масса журналов, которые делают это органичнее и профессиональнее.

Вопрос, который мы задаем всем главным редакторам: у человека на вашей должности есть срок годности?

Наверное, он есть, как, скажем, у всякого брака. Пока людям интересно и весело вместе, они живут под одной крышей. Развивается Tatler, развиваюсь я. Да, конечно, в жизни случаются разводы, но ведь и золотые свадьбы тоже отмечают.

Что может заставить вас оставить этот пост?

С таких должностей сами не уходят. “Все хотят быть нами”, как говорила героиня известной книги. Разве что позовут работать пресс-секретарем Рафаэля Надаля: тут, боюсь, даже мне не устоять перед соблазном.

Присоединяйся офлайн к аудиовизуальной инсталляции «Портрет поколения» по случаю 10-летия BURO. — получи иммерсивный опыт.

История модного глянца. От 16 века до наших дней

Журналы о моде являются самыми доступными трансляторами модных тенденций. Они доносят до нас все реалии современности и, сохраняя на своих страницах особые приметы эпохи, представления об эталонах красоты, постепенно становятся частью истории. А мужчинам, снисходительно посмеивающимся над «чисто дамским увлечением», следует напомнить, что именно они и явились первооткрывателями мира «глянца», создав когда-то первые печатные издания, ставшие прообразом женских журналов.

Своеобразными предтечами модных журналов можно считать книги, появившиеся в конце 16 века в Испании. В них печатались руководства для модниц, разъяснявшие правила создания модного туалета. Но пятьсот лет назад издание книги было делом долгим и трудным, к моменту ее выхода фасоны безнадежно устаревали. Надо было придумать что-то более дешевое и оперативное.

Прототипы журналов мод появились в 17 веке. До их появления туалеты демонстрировали наглядным способом – при помощи большой и малой Пандор, восковых кукол в половину или четверть человеческого роста. Сначала на них надевали модные туалеты и выставляли для всеобщего обозрения в парижском магазине на улице Сен-Оноре. Большая Пандора демонстрировала парадные платья, Малая – утреннюю домашнюю одежду, так называемое «неглиже». Затем манекены отправляли в европейские столицы задавать модный тон. Есть сведения, что когда кукол перевозили из одной страны в другую, воюющие стороны на время прекращали военные действия. По сей день, знаменитые Пандоры хранятся в парижском музее Галиера (музей моды).

С появлением печатного дела новости моды стали передаваться через газеты и журналы.

В 1672 году во Франции начал выходить журнал литературно-критического содержания «Mercure galant» («Галантный Меркурий»). Произошло это не в Париже, как можно было бы предположить, а в Лионе. Привилегия на его издание была выдана лично королем Людовиком XIV Жану Донно Де Визе, литератору, журналисту и преуспевающему издателю. В первые годы «Mercure galant» выходил нерегулярно, но с 1679 г. де Визе сделал это издание ежемесячным. В «Mercure galant» работали Абрахам Босс, Боннар и другие французские художники.

Читайте также:
Российская и Советская парфюмерия, духи Красная Москва

Особенным успехом у читающей публики пользовался раздел светской хроники. В этом журнале, публиковались новинки литературы, велась литературная полемика, рассказывалось о светских событиях, а также печатались модные обзоры, к которым прилагались картинки с описанием моделей и указанием, когда и что следует носить, а иногда критиковались те или иные нововведения.

Журнал этот был совсем крохотный – размером всего в восьмую долю листа. Первый номер открывался описанием свадьбы принцессы Марии-Луизы Орлеанской и испанского короля Карла II. К статье была приложена гравюра, изображающая наряд новобрачной, и модницы могли рассмотреть его во всех подробностях. Это была самая первая модная картинка самого первого модного журнала. Как долго издавался этот журнал – неизвестно, до наших дней дошло лишь несколько его номеров.

Постепенно с конца 17-го века издания с гравюрами, изображающими модную одежду, стали прочно входить в жизнь людей. А первые настоящие журналы о моде возникли во второй половине 18-го века, вызвав огромный интерес публики. Именно тогда начал формироваться рынок моды, рождаться новые идеи и имена.

В течение 18 века журналы мод появляются по всей Европе. В Германии выходит «Journal des Luxus und der Moden» (журнал о роскоши и моде), в Англии – «The Lady`s Magazine» и «Gallery of Fashion». В Париже начинают один за другим выходить модные журналы – «Galerie des modes et costumes francais» (1778), «Cabinet des modes ou les modes nouvelles» (1785), «Journal des Dames et des Modes» (1797).

С середины ХIХ в. при журналах появляются приложения с модными выкройками. Мода постепенно начинает приобретать черты массовости. С 1890 года некоторые журналы начинают использовать фотографии, постепенно заменяющие гравюры и акварели.

Также начинается непосредственное сотрудничество кутюрье с редакциями журналов. Например, наряды от Уорта появляются на страницах знаменитого французского “Le Paravent Rouge” – журнале о моде и хорошем тоне.

Начало американским «женским изданиям» положил в 1830 г. журнал «Godey’s Lady’s Book» («Женская книжка Годи»), ставший особо популярным среди первых женских журналов Америки. Он публиковал цветные иллюстрации мод, стихи и рассказы сентиментально-нравоучительного содержания, прививал вкус, определял правила хорошего тона. Спрос на этот журнал был очень велик.

В ноябре 1867 г. вышел первый номер Harper’s Bazaar – самый старейших среди доживших до наших дней журналов о моде. Изначально это был еженедельник для дам среднего класса. Издание публиковало образцы французской и немецкой моды в газетном формате.

С 1901 года издание перешло к ежемесячному циклу.

В 1886 году в Нью-Йорке появляется своя легенда – Cosmopolitan, журнал для высшего общества. Издание несколько раз меняет хозяина, пока в 1905 году его не выкупает Вильям Рэндольф Херст, делающий Cosmopolitan настоящим литературным журналом. На его страницах впервые печатались рассказы Хемингуэя, Моэма, Фолкнера. Но в 1960-х читатели стали терять интерес к Cosmopolitan. И тогда Хелен Герли Браун, автор нашумевшей книги «Секс и одинокая женщина», предложила компании Херста создать женский журнал, адресовав его молодым женщинам, «идущим в ногу» с современной модой. Новое звучание журнала вновь привлекло к нему внимание читателей и рекламодателей, которое не ослабевает и по сей день.

1892 год – рождение еще одной американской легенды – журнала Vogue. Это был еженедельник, рассказывающий о новостях моды и общества, отражающий стиль жизни высшего общества Америки. Издание, воспевающее роскошную жизнь, задало определенный вектор развития многим последующим журналам, пишущим о моде. На страницах Vogue впервые появились постановочные съемки, говоря современным языком – фотосессии, а не просто манекенщицы, демонстрирующие модные туалеты.

Основали новый журнал Артур Тюрнюр, юный член светского общества из обеспеченной семьи, у которого уже был журналистский опыт, и Гарри Маквикар, чей прадед Стефан Уитни был крупным торговцем. Тюрнюр занял должность издателя, а Маквикар, изучавший искусство в Европе, стал арт-директором Vogue. Сначала еженедельник состоял из 16 страниц ин-кварто (четвертая часть листа), был хорошо отпечатан и красиво оформлен. Обложку украшала одна из изысканных картинок, которые стали популярны благодаря журналу Life, размещавшему под ними юмористические диалоги. Цена одного экземпляра — десять центов — позволяла человеку со средним достатком приобрести журнал и узнать, что же происходит в обществе.

Интересно, что мировой популярности журнала способствовал наш соотечественник Александр Либерман, эмигрировавший в Америку и возглавлявший издательство более тридцати лет. Алекс обладал невероятным чутьем, позволявшим угадывать будущие модные тенденции. Под его руководством журнал приобрел неповторимый стиль, узнаваемый во всем мире.

С Vogue и Harper’s Bazaar в период с 1925 по 1937 гг. в качестве иллюстратора сотрудничал Роман Тыртов (Эрте), выполнивший более ста обложек для этих журналов.

В конце 19-го начале 20-го веков модных журналов становится все больше и больше. Наряду с прославленными изданиями, появлялись журналы, выходившие небольшим тиражом, век которых был недолог – самые известные из них «Gazette du Bon Ton», «Le Trait parisien», «Art Gout Beaute». Одни из них предназначались модной публике, «Vanit y Fair» (1913 г.), издающийся и по сей день, другие простым домохозяйкам и рукодельницам. Среди них “Le Petit Echo de la mode”, (1880 г .), «le Jardin des Modes» (1923 г .), «Modes et Travaux» (1919 г .) и многие другие . Эти журналы рассказывали, как сшить или связать модную обновку.

Читайте также:
Пляжные туники 2021 – фото лучших

С журналами того времени сотрудничали самые известные писатели и поэты того времени. К примеру, Теофиль Готье писал об искусстве грима, Малларме – о женских брюках, Анатоль Франс – о социальной роли костюма. Одним из постоянных авторов журнала «О дамах и модах» был известный эстет – поэт граф Роберт де Монтескью, который любил носить перстни с крупным черным жемчугом.

Появились модные журналы и для мужчин, рекламирующие одежду на все случаи жизни.

В 1920-е годы на французский рынок «приходит» американский Vogue и очень быстро завоевывает популярность. Но и сама Франция не отстает. В Париже в 1921 году выходит L’Officiel de la couture, а в 1938 году он стал первым журналом мод, опубликовавшим цветные фотографии.

В 1937 появляется Marie-Claire, журнал, посвященный не одной лишь моде, а предлагающий разнообразные рецепты красоты, светские и культурные новости, читательскую почту. Успех издания был оглушительным.

В 1945 года выходит новый французский журнал Elle, первые экземпляры которого мгновенно расходятся среди модной публики.

1920-е и 1950-е годы считаются «золотым веком глянца». Расцвет индустрии всевозможных женских журналов был связан в первую очередь со стремительным процессом развития буржуазной культуры, модернизацией печатных технологий, а, следовательно, и снижением стоимости издаваемой продукции, уменьшением времени на доставку номеров, расширением читательской аудитории, за счет более общего содержания изданий. Такие изменения в процессе производства и продажи, превратили журналы в необычайно популярный и доступный, массовый тип СМИ. Росли тиражи, повышалось качество иллюстраций, что делало журналы очень привлекательными как для рекламодателей, так и для читательской аудитории.

С приходом Второй мировой войны кардинально меняется стиль оформления и подачи материала в журналах мод. Если раньше фотография сопровождала текст, то теперь она становится самостоятельной смысловой единицей. Журнал «Vogue» вообще предпочитает давать меньше текста и больше иллюстраций. И в этом есть определенный смысл: читательницы в первую очередь должны видеть модную вещь; предполагалось, что именно визуальная реклама обладает наибольшей эффективностью.

Меняется и сама фотография. В 1935 г. Лейка изобретает новую камеру со скоростью кадра 1/1000 секунды, и это позволяет вывести модную фотографию на улицу. Безжизненные модели в статичных позах уходят на второй план. Новая фотоконцепция предполагает наличие динамики. Фотомодель не просто садится за руль автомашины, – она сама ведет машину. Антураж улицы используется в качестве естественного фона. Развалины разбомбленных домов, рыночная толпа, городские улицы – все это служит фоном для фотомоделей. Расцвет уличной рекламной съемки модной продукции приходится на первую половину 1940-х гг.

В 1950 году в Германии вышел в свет еще один легендарный журнал – « Burda moden », ставший популярным благодаря креативности и деловитости его создательницы. Энне Бурда не была ни дизайнером, ни модельером и даже не умела шить, но ей удалось превратить журнал с выкройками в международный бизнес, который до сих пор не имеет конкурентов. Она никогда не училась и издательскому делу, свою деятельность она описала словами learning by doing (обучение в процессе).

В послевоенной Германии был жесткий дефицит. В продаже не хватало готовой одежды, и хорошо одеваться женщины могли, только умея шить. Энне Бурда оказалась в нужном месте в нужное время. Она предложила читательницам настоящую моду – дизайнерские тенденции, но при этом адаптированные к реальной жизни. И выкройки! Строго говоря, вкладывать в журнал листы с выкройками не было изобретением Энне Бурды, но в историю это вошло именно как ее ноу-хау.

В Burda m oden любят подчеркивать, что это не журнал для шитья, а журнал мод. Рабочий процесс, как у любого модного журнала, начинается со сбора впечатлений на мировых показах и продолжается на планерках с дизайнерами, которые принимают решение, какие из замеченных трендов попадут в журнал. Затем дизайнеры делают эскизы, выкройки, шьются модели одежды, подбираются аксессуары, проводятся фотосессии. Ну, а далее происходит печатный процесс, как в любом другом глянцевом журнале.

В 1970-е гг. в журналы мод возвращается статичная студийная постановочная фотография, отличающаяся оригинальностью, а иногда и вычурностью. Объемы текстов по сравнению с фоторядом уменьшаются в такой степени, что журналы мод практически становится невозможно читать, их можно только смотреть. Основную площадь журналов (до 90%) занимает реклама домов мод и фирм–производителей модной продукции.

В 1990-е и 2000-е процент рекламных материалов о моде увеличился до 95% и эта тенденция сохраняется по сей день: дается в основном реклама, изредка критика, и уже совсем редко – попытка анализа.

На сегодняшний день мир модного глянца состоит в основном из лицензионных журналов, таких как – Vogue , Elle , Н arper ’ s Bazaar , Cosmopolitan , l ’ Officiel , Vanity Fair – издающихся крупными издательскими домами по всему миру и конкурирующих между собой. Это журналы с многолетней историей и сильной редакторской командой.

В 21 веке модный глянец перестал существовать только лишь в бумажном виде. Каждый бренд и издательский дом имеет собственный сайт, часто – с интересной, оперативно выкладываемой информацией. Кроме того, Cosmopolitan имеет свое телевидение, состоящее из нескольких ТВ-сетей (англо- и испаноязычной).

Помимо интернет-сайтов печатных изданий, в последнее время развивается новый способ продажи глянца – электронная подписка, когда читатель может читать свой любимый журнал на экране ноутбука (или любого другого гаджета) как если бы он был в печатном виде.

Также набирают обороты независимые сайты о моде и блого-сфера, с помощью которой фото и видеоматериалы с подиумов, статьи и аналитика становятся достоянием миллионной аудитории за считанные минуты. И если когда-то для воспроизведения творений кутюрье требовалось время, художники и печатный станок, то сегодня – всего лишь мобильный телефон со встроенной фотокамерой и выходом в интернет.

Читайте также:
Весенняя мода

Но это уже совсем другая история модного глянца, писать которую будут наши потомки.

ЕШ
Использованы материалы А.А. Васильева, Е.С. Ласкиной.

Одежда и аксессуары от Ermanno Schervino

Ermanno Schervino (Эрманно Шервино) – итальянская марка, которая делает вещи безупречного качества, демонстрирует итальянскую элегантность при откровенной чувственности и романтизме. Вещи этой марки из лучших тканей с универсальными фасонами, искусным кроем и роскошной отделкой. Экзотическая кожа, мех, металлизированные элементы, ручной способ изготовления – всё это обеспечивает моделям одежды большой успех и популярность, как среди женщин, так и среди мужчин.

Марка завоевала признание, несмотря на то, что создана она не так давно – в 1997 году. Один из основателей компании – Эрманно Даэлли. Он родился в 1950 году в Милане. Это было время, когда весь мир восхищался красотой и талантом Софи Лорен, Джины Лоллобрджиды и многих других прекрасных актрис. Естественно и маленький Эрманно зачарованно смотрел на знаменитых актрис и мечтал… Но мечтал он о том, чтобы шить им роскошные наряды, чтобы красота их, как сверкающий алмаз, была в достойной оправе. Уже в конце 60-х годов Эрманно получил должность управляющего магазина одежды во Флоренции. В 70-х годах он открыл собственный бутик, а в 1985 году выпустил первую женскую коллекцию аксессуаров (сумок, ремней и обуви). В 1990 году Эрманно Даэлли выпустил женскую коллекцию, которая была выполнена с использованием итальянских традиций, высококачественных материалов. Эта коллекцией могли гордиться лучшие магазины Италии.

О таких качествах как женственность, шарм и очарование могут судить именно мужчины. Ведь только они могут верно определить – что есть женственность и очарование, и именно чаще всего мужчинам удаётся сделать женщину более привлекательной, молодой, увидеть в ней изюминку. Видимо поэтому Эрманно удаётся создать такие наряды, которые так привлекают покупательниц. В 1991 году Эрманно выпустил и мужскую коллекцию. Вскоре он познакомился с Тони Шервино, в лице которого он увидел единомышленника. Далее работа талантливых дизайнеров продвигалась уже в совместном труде, был создан бренд.

Тони Шервино до встречи с Эрманно Даэлли занимался производством спортивной одежды. Их объединяли основные принципы, которые они заложили впоследствии в философию бренда.

Дизайнеры, разрабатывая коллекцию женской одежды, основной своей задачей считали, подсказать каждой женщине, как сделать, чтобы она смогла понравиться сначала самой себе, сумела бы выразить свой стиль и привлечь к себе внимание.

Женщина должна разумно подходить к выбору всех предметов гардероба, чтобы не произвести впечатления вульгарности. Например, высокие каблуки – это роскошно, они будут всегда в моде, они формируют походку, помогают выглядеть привлекательно, но не всем следует их надевать. Не надо огорчаться, ведь бывают и такие примеры изящества и элегантности, как например, Одри Хепберн, которая в скромных балетках выглядела потрясающе. Каждая женщина, в любом возрасте, должна быть красиво и со вкусом одета.

У дизайнеров есть много способов отвлечь внимание от недостатков фигуры – широкие шарфы, высокие каблуки, свободная одежда. Даже если вы толстушка, то надев наряд от Ermanno Schervino, вы будете выглядеть элегантно. В одежде Ermanno Schervino все элементы во всех предметах гардероба могут подчеркнуть ваши достоинства, элегантность и изящество. Как считают дизайнеры, «…умная женщина может так подать свои недостатки, что они будут выглядеть достоинствами…». Наверное следует согласиться с Ermanno Schervino, ведь что на самом деле является идеалом, если всё так быстро меняется? Одно и то же платье может на ком-то выглядеть элегантно, а на ком-то вульгарно. Главное – каков ваш выработанный стиль. Надо просто в выбранном платье или костюме выглядеть эффектно и комфортно, уметь выставить напоказ то, что вас украсит – будь то сумка или яркий платок, обувь или потрясающие очки. Но выставлять надо тонко и аккуратно, с чувством меры и вовремя. Всё-таки, важна не отдельная деталь или элемент одежды, а вы сами, и та атмосфера, которую вы вокруг себя создаёте. Элегантности можно научиться, если это у вас неврождённое качество. Многие итальянские дизайнеры восхищаются русской женщиной. И в их числе дизайнеры Ermanno Schervino. Они ценят в русской клиентке ум и естественность, умение подчеркнуть шик, используя самые неожиданные средства, которые её украсят. Вот такая философия бренда.

Марка выпускает не только женскую одежду, в 2002 году была создана мужская линия, а в 2005 году – линия молодёжной одежды Sсhervino Street. Эрманно Даэлли разработал и парадную одежду для Российской сборной в 2006 году. В 2007 году марка начала выпускать одежду для детей Junior. Сейчас все подразделения марки располагаются в одном большом здании в городе Грассина, где всем хорошо и уютно, где царит дружеская атмосфера. Команда Ermanno Schervino многонациональна и многочисленна, в ней только одних вышивальщиц африканского происхождения до 500.

В 2008 году в Ermanno Schervino ещё более расширился ассортимент – солнцезащитные очки, нижнее бельё и купальники поступили в бутики.

Ева Герцигова, Ума Турман, Анджелина Джоли, Шарон Стоун, Кейт Хадсон, Миша Бартон, Бьянка Балти, Орнелла Мути и многие, многие другие предпочитают одежду Ermanno Schervino, потому что вещи этой марки символизируют такие понятия, как качество, вкус и стиль.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: