Женская мода после Первой мировой войны 1919-1923

Мода и стиль после Первой мировой войны

В период с 1919 по 1923 год продолжается поиск и формирование костюма. Хотя в это время и не было чётко выраженного стиля, всё же, данный период представляет интерес своей конструкцией кроя и формой моделей. В конце периода начинает формироваться стиль А-ля-гарсон (La Garconne).

Война закончилась, люди постепенно начинали понимать, что они остались живы, и жизнь продолжается, а о трагедии, принесённой войной, лишь напоминали те, кто остался искалеченным душой или телом. Оставшиеся в живых уже не хотели замечать вокруг себя ничего того, что заставляет думать, разве кроме тех поэтов, которые всегда замечают вокруг себя всё и вся…

«Я думаю:
Как прекрасна Земля,
И на ней человек,
И сколько с войной несчастных
Уродов теперь и калек!
И сколько зарытых в ямах!
И сколько зароют ещё. » (С. Есенин)

Но в большинстве своём люди хотели просто наслаждаться жизнью во всех её проявлениях, появилась неудержимая жажда веселиться, танцевать до утра, пить, есть, тратить деньги, и наконец, просто орать и вопить, что ты жив …

А мода? Мода, как время, идёт своим чередом, замечая вокруг все дела человеческие, все детали, ошибки и недоразумения…


Первая мировая война закончилась. В костюмах, которые носили во время войны, было видно влияние мундира. Изменения в моде происходили постепенно. В начале этого периода женщины решили достать свои довоенные платья, и мода попыталась вернуться: обозначилось удлинение платьев, пояс, который был обязательным на военных мундирах, приподнял линию талии чуть выше естественной, объём вокруг бёдер увеличился, силуэт был подобием «веретена».

На страницах журналов мод даже мелькают те же модели, которые были в довоенном стиле. Но это продержалось короткое время. Длина платьев становилась всё короче, объём расширялся посредством применения поперечных оборок, мягких свободных поясов, сборчатых басок, туник. Популярны были драпировки, мягкие складчатые кушаки, пелерины, жакеты с многоярусными басками.

Вместе с тем Париж в 1919 – 1923 гг. представлял собой огромную толпу людей разного цвета кожи, национальностей и одежды. И толпа, как наводнение, всё прибывала и прибывала. Много было выходцев из Польши, Литвы, Украины, России, которые перемешивались с толпой японцев, китайцев, аргентинцев, испанцев. Париж выглядел театральной сценой, на которой происходит маскарад.

Французский живописец и скульптор Фернан Леже, который в это время примыкает к новому направлению, кубизму, писал об этом маскараде: «Странное зрелище представляло собой собрание человеческих особей, включавшее в себя представителей практически всех стран земного шара. Покрой, цвет, форма одежды дополняли необычность сей картины, немного напоминавшей спектакль мюзик-холла…».



Мода начинает увлекаться экзотикой, и тому способствовало не только появление японцев и китайцев, но и Русский балет, принёсший с собой фантастический ориентализм, национальные традиции Востока, культуру Древнего Египта и Африки, русские национальные мотивы. Кимоно, восточные вышивки можно было увидеть не только в вечерних туалетах, но и в ночных пижамах, халатах, предназначенных для чаепития.

Значительное влияние оказала на моду русская иммиграция, оказавшаяся волею судьбы за пределами своей Родины. Ожесточённая война в масштабах всей огромной России явилась итогом раскола российского общества, приведшего к революциям и падению монархии. Многие думали, что уезжают на короткое время, а оказалось – навсегда.

Крупнейшие парижские дома моды считали за честь принять на работу русских манекенщиц, которые имели высокое происхождение, обладали великолепными манерами, элегантностью и вкусом, и кроме этого, исключительной внешностью. Некоторые из русских эмигрантов открывали свои дома моды. Париж увидел русские вышивки, аппликации, мережки, шитьё бисером, красоту русского меха, как носить который, могли показать только русские красавицы.

В парижских журналах появляются модели с элементами русской национальной одежды. В специальных изданиях для портных помещают конструкции кроя русских костюмов. Например, костюм с длинным, чуть ниже колен полуприлегающим жакетом с асимметричной застёжкой, воротником-стойкой и юбкой, чуть расширенной книзу.

Кроме русского стиля, в это время распространённым был и венгерский стиль, особенно верхняя одежда. Строгий прямой крой пальто с боковыми разрезами и втачными рукавами, оканчивающимися фигурными манжетами. Особенностью является длинная и глубокая пройма, доходящая почти до линии бёдер и напоминающая кимоно.

Разворачивает свою деятельность Шанель, создаёт яркие модели Мадлен Вионне, пытается вернуться Поль Пуаре.

Мода 1919 – 1923гг. была поиском новых средств выражения и нового образа. В этот период больше проявляется крой с «обвислым» силуэтом – блузки на плечах висели свободно, часто они были навыпуск, свисали с множеством оборок юбки, висели короткие и широкие рукава, шлейфы, шали и платки. Одежда была просторной настолько, что полностью маскировала очертания фигуры и создавала эффект «вешалки». Этот эффект ещё более усиливался применением мягких тканей.

Мода развивалась неспешно, постепенно округлые и объёмные формы уходят, исчезают баски и туники, двойные юбки и сборки, силуэт сужается книзу или становится более прямым, талия опускается на линию бёдер. Многие творения были тогда провозвестниками нового рубашечного стиля (robe de chemise).

Читайте также:
Губная помада от простой до матовой и стойкой

Мода начинает упрощаться. Среди модельеров были попытки остановить процесс упрощения моды, но он оказался необратим. Начинает закладываться новый стиль А-ля-гарсон. В 1922 году Жан Пату создаёт платья, форма которых является завтрашним днём моды. Мода готовилась к следующему периоду – А la garconne

Ретро. Мода и стиль после Первой мировой войны

В период с 1919 по 1923 год продолжается поиск и формирование костюма. Хотя в это время и не было чётко выраженного стиля, всё же, данный период представляет интерес своей конструкцией кроя и формой моделей. В конце периода начинает формироваться стиль А-ля-гарсон (La Garconne).

Война закончилась, люди постепенно начинали понимать, что они остались живы, и жизнь продолжается, а о трагедии, принесённой войной, лишь напоминали те, кто остался искалеченным душой или телом. Оставшиеся в живых уже не хотели замечать вокруг себя ничего того, что заставляет думать, разве кроме тех поэтов, которые всегда замечают вокруг себя всё и вся…

«Я думаю:
Как прекрасна Земля,
И на ней человек,
И сколько с войной несчастных
Уродов теперь и калек!
И сколько зарытых в ямах!
И сколько зароют ещё. » (С. Есенин)

Но в большинстве своём люди хотели просто наслаждаться жизнью во всех её проявлениях, появилась неудержимая жажда веселиться, танцевать до утра, пить, есть, тратить деньги, и наконец, просто орать и вопить, что ты жив …

А мода? Мода, как время, идёт своим чередом, замечая вокруг все дела человеческие, все детали, ошибки и недоразумения…

Первая мировая война закончилась. В костюмах, которые носили во время войны, было видно влияние мундира.

На страницах журналов мод даже мелькают те же модели, которые были в довоенном стиле. Но это продержалось короткое время. Длина платьев становилась всё короче, объём расширялся посредством применения поперечных оборок, мягких свободных поясов, сборчатых басок, туник. Популярны были драпировки, мягкие складчатые кушаки, пелерины, жакеты с многоярусными басками.

Вместе с тем Париж в 1919 – 1923 гг. представлял собой огромную толпу людей разного цвета кожи, национальностей и одежды. И толпа, как наводнение, всё прибывала и прибывала. Много было выходцев из Польши, Литвы, Украины, России, которые перемешивались с толпой японцев, китайцев, аргентинцев, испанцев. Париж выглядел театральной сценой, на которой происходит маскарад.

Французский живописец и скульптор Фернан Леже, который в это время примыкает к новому направлению, кубизму, писал об этом маскараде: «Странное зрелище представляло собой собрание человеческих особей, включавшее в себя представителей практически всех стран земного шара. Покрой, цвет, форма одежды дополняли необычность сей картины, немного напоминавшей спектакль мюзик-холла…».

Мода начинает увлекаться экзотикой, и тому способствовало не только появление японцев и китайцев, но и Русский балет, принёсший с собой фантастический ориентализм, национальные традиции Востока, культуру Древнего Египта и Африки, русские национальные мотивы. Кимоно, восточные вышивки можно было увидеть не только в вечерних туалетах, но и в ночных пижамах, халатах, предназначенных для чаепития.

Значительное влияние оказала на моду русская иммиграция, оказавшаяся волею судьбы за пределами своей Родины. Ожесточённая война в масштабах всей огромной России явилась итогом раскола российского общества, приведшего к революциям и падению монархии. Многие думали, что уезжают на короткое время, а оказалось – навсегда.

Крупнейшие парижские дома моды считали за честь принять на работу русских манекенщиц, которые имели высокое происхождение, обладали великолепными манерами, элегантностью и вкусом, и кроме этого, исключительной внешностью. Некоторые из русских эмигрантов открывали свои дома моды. Париж увидел русские вышивки, аппликации, мережки, шитьё бисером, красоту русского меха, как носить который, могли показать только русские красавицы.

В парижских журналах появляются модели с элементами русской национальной одежды. В специальных изданиях для портных помещают конструкции кроя русских костюмов. Например, костюм с длинным, чуть ниже колен полуприлегающим жакетом с асимметричной застёжкой, воротником-стойкой и юбкой, чуть расширенной книзу.

Кроме русского стиля, в это время распространённым был и венгерский стиль, особенно верхняя одежда. Строгий прямой крой пальто с боковыми разрезами и втачными рукавами, оканчивающимися фигурными манжетами. Особенностью является длинная и глубокая пройма, доходящая почти до линии бёдер и напоминающая кимоно.

Разворачивает свою деятельность Шанель, создаёт яркие модели Мадлен Вионне, пытается вернуться Поль Пуаре.

Мода 1919 – 1923гг. была поиском новых средств выражения и нового образа. В этот период больше проявляется крой с «обвислым» силуэтом – блузки на плечах висели свободно, часто они были навыпуск, свисали с множеством оборок юбки, висели короткие и широкие рукава, шлейфы, шали и платки. Одежда была просторной настолько, что полностью маскировала очертания фигуры и создавала эффект «вешалки». Этот эффект ещё более усиливался применением мягких тканей.

Мода развивалась неспешно, постепенно округлые и объёмные формы уходят, исчезают баски и туники, двойные юбки и сборки, силуэт сужается книзу или становится более прямым, талия опускается на линию бёдер. Многие творения были тогда провозвестниками нового рубашечного стиля (robe de chemise).

Читайте также:
Пальто английский дафлкот

Мода начинает упрощаться. Среди модельеров были попытки остановить процесс упрощения моды, но он оказался необратим. Начинает закладываться новый стиль А-ля-гарсон. В 1922 году Жан Пату создаёт платья, форма которых является завтрашним днём моды. Мода готовилась к следующему периоду – А la garconne.

Конкурс красоты в США 1921 год

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Рождение моды XX века

Изменения в одежде во время Первой мировой войны

Реформы П. Пуаре предвосхитили моду XX в., однако радикальные перемены в массовой моде произошли во время Первой мировой войны (1914—1918). После убийства эрцгерцога Фердинанда 28 июля 1914 г. в Сараево Австро-Венгрия объявила войну Сербии. Германия 1 августа объявила войну России, 3 августа — Франции, затем в войну вступили Великобритания, Италия, Япония, Турция и Болгария, в апреле 1917 г. — США. Война стала поворотным моментом в новейшей истории, изменив не только политическую карту Европы, но и образ жизни. Впервые использовали новую технику — танки, бронемашины, подводные лодки и авиацию, а также химическое оружие (под Ипром и Верденом), впервые военные самолеты бомбили города. Во время войны погибло 10 млн человек, более 20 млн было ранено. Большинство мужчин в воевавших странах надели военную форму (было мобилизовано 74 млн человек), защитный цвет хаки стал символом войны. Униформа оказала влияние не только на гражданский костюм того времени, но и на моду XX в. в целом — многие элементы военного обмундирования превратились в повседневную одежду.

Тревоги и лишения военного времени затронули всех, и пока мужчины воевали под Верденом и в Галиции, женщины в тылу были вынуждены заменить мужчин, ушедших на фронт. Впервые в истории женщины ощутили себя по-настоящему нужными членами общества — они пошли работать в госпитали, на фабрики и военные заводы, служили кондукторами, водителями трамваев и почтальонами. Дамы высшего общества активно занялись благотворительностью, становясь сестрами милосердия, а бывшие горничные шли работать на военные заводы, где платили больше и выдавали спецодежду. Впервые женщины надели униформу: рабочие заводов — комбинезоны, почтальоны и кондукторы — укороченные расширенные юбки с форменными куртками и фуражки, сестры милосердия — белые или серые халаты и белые косынки с красными крестами (для Красного Креста униформу разработал Дж. Редферн) (рис. 3.1).

Активная жизнь, полная лишений (не хватало продовольствия, топлива, тканей), требовала более удобной одежды. Именно во время Первой мировой войны сложился костюм, который женщины будут носить в XX в.: укоротились юбки, исчезли корсеты и «хромающие» юбки, сложные прически и большие шляпы. Появились функциональные детали, заимствованные из форменной одежды, — отложные воротники, как у френчей, высокие «стойки авиатора», накладные карманы, а привычные для женской моды начала века отделки (вышивка, аппликация, кружево) почти исчезли из повседневной одежды.

Рис. 3. 7. Женская униформа времен Первой мировой войны. Кондуктор автобуса в Лондоне, 1917 г.

Из-за нехватки мыла и эпидемии тифа пришлось коротко остричь волосы. Практически все предприятия выполняли военные заказы, поэтому для гражданского населения не хватало тканей, обуви и т.п. Многие переделывали военную форму — издавались специальные брошюры с советами, как сшить из шинели модное пальто или жакет (рис. 3.2).

Самой распространенной женской одеждой времен Первой мировой войны были костюм (расширенная юбка с застежкой спереди, мешковатый жакет с накладными карманами, отложным воротником или «стойкой авиатора») и «универсальное» платье из практичной ткани (черного, серого, коричневого или синего цвета) с белым отложным воротником. Такое «платье на все случаи» можно было носить целый день, не переодеваясь несколько раз, как это было принято до войны. Так как теперь рядом не было никого, кто помог бы женщине одеться (ни мужчины, ни горничной), застежки в женской одежде стали делать только спереди.

В моду вошел трикотаж ручной вязки — жакеты, кардиганы, джемперы, шарфы, шапки и т.п. Распространились и другие мужские элементы костюма — гетры, фетровые шляпы, кашне. Упрощению подверглось и нижнее белье. Корсеты окончательно уступили место бюстгальтерам и поясам для чулок. В 1913 г. Мэри Фелпс Джекобе выпустила в США простейшую конструкцию мягкого бюстгальтера без спинки (патент 1915 г.), который могла сшить самостоятельно любая женщина. Отказ от корсета привел к распространению мешковатых платьев и жакетов, которые напоминали костюм суфражисток начала века.

Высокая мода была вынуждена приспосабливаться к условиям военного времени. Властитель довоенной моды П. Пуаре выполнял военные заказы. Другие дома предлагали своим клиенткам более простые и удобные модели. В моделях Домов «Пакэн», «Ворт», «Дойе», «Люсиль» чувствовалось влияние военной формы, особенно в повседневных костюмах. В нарядной одежде можно было увидеть элементы довоенной моды: продолжали носить тюрбаны с эгретами из перьев, платья в восточном стиле с завышенной линией талии, хотя их шили с более широкими и короткими юбками.

Рис. 3.2. Модели женских костюмов, переделанных из военной формы.

«Wiener Mode», 1919 г.

Ж. Ланвэн предлагала женственные модели с пышными юбками. В 1915 г. в моде появились «военные кринолины» — широкие юбки с оборками в «стиле фламенко» (рис. 3.3). В этом романтическом стиле, несомненно, проявились усталость от войны и тоска по мирной жизни. В моде был «испанский стиль» (Испания, как и Латинская Америка, в Первой мировой войне участия не принимала, поэтому была символом мирной жизни) — высокие гребни и мантильи, туфли «танго» с перепонками или на завязках, «испанские» платья в стиле «фламенко».

Читайте также:
История успеха Луизы Спаньоли и лучшие коллекции бренда

На время войны приходятся первые успехи Коко Шанель как создательницы модной одежды. В то время как другие кутюрье испытывали недостаток тканей, К. Шанель расширяла производство. Начав в 1909 г. свою деятельность в мире моды модисткой в Париже, она в 1913 г. открыла в курортном городе Довилль предприятие, где создавала модели одежды для отдыха в спортивном стиле. Во время войны простые платья и костюмы Шанель оказались актуальными, и от клиенток не было отбоя. В 1915 г. при приближении линии фронта к Довиллю Шанель перевела свое предприятие в другой курортный город — Бья- рицц, где открыла ателье. Своим клиенткам она предлагала модели из необычного для того времени материала — трикотажного полотна (рис. 3.4). До войны из него шили только спортивную одежду и нижнее белье, и оно во время войны оставалось на складах.

Рис. 3.3. Модель пальто из журнала «Vogue», 1916 г. (о).

Платье с матросским воротником (б). Платье «в испанском стиле» (в). Модель Дома «Ланвэн», 1917 г. (г)

Рис. 3.4. Модели Дома «Шанель» из джерси, 1917 г.

В моделях многих домов моды в 1917—1918 гг. выявилась тенденция к изменению модного силуэта — появились платья с двумя линиями талии: завышенной, как в 1910-е гг., и заниженной, на бедрах. Ж. Ланвэн предлагала платья-рубашки. Во время войны начал складываться «русский стиль» в моде. И не только в России, но и в Англии, и во Франции (особенно после легендарного Брусиловского прорыва — наступления русской армии в 1916 г. на Юго-Западном фронте под командованием генерала А. А. Брусилова). В модном женском костюме появились первые головные уборы в форме кокошника и мотивы народной вышивки.

Русская мода ХХ века: 1910-1930 годы.

Каждое время для истории оставляет свои приметы и свое наследие, со своей особой ценностью. Думая о моде, о моде мировой и европейской , убеждаешься в том, что в становлении Моды, как таковой, огромную роль сыграла история русской народный одежды.

В отличии от Европы, предпочитавшей блеклые, приглушенные тона в одежде, в России были популярны насыщенные глубокие тона малинового, лиливого, всех оттенков красного.

Так захотелось окунуться в эпоху создания русского стиля, создать коллекцию валяных шляп в стилизованном “Russian style”. И в одну ночь Боженька озарил меня, вспомнились кокошники треугольные, напоминающие полумесяц, шишаки(однорогие конусы с северных районов России), двурогие с южных районов, столбунцы, и многое другое. Идея родилась сразу: шляпы в виде кокошника с фрагментами павлово -пасадских платков, красочных, ярких.

И начинаю читать-читать. Вот она история русской моды ХIX-XX веков. Неимоверно интересно, не устаешь читать и восхищаться творчеством знаменитых русских законодателей моды..

Захотелось поделиться хоть какой-то частью прочитанного материала от моего любимого Александра Васильева, апологета российской моды и других источников о моде.

Буду очень рада, если эта публикация подвигнет, хоть немногих вспомнить о нашей русской моде, о русском костюме и поможет в творчестве.

Порой присутствует интересный временной парадокс. Пока в России мода целенаправленно искоренялась и была лишена всяких возможностей развития, весь мир в 1920-е гг. переживал бум русского стиля. Русский стиль бурно развивался, но шел не из России, а, наоборот, с Запада. В первую очередь это связано с массовой русской эмиграцией, которая принесла на Запад свои традиции, элементы костюма и мастерство их изготовления.

Фото. Париж, 1922 г. Зимние пальто в русском стиле домов “Уорт”, “Шанель”, “Женни”. Рисунок из французского журнала “Искусство и мода”.

Русский стиль в одежде выражался, в первую очередь, в косой застежке, а также в вышивках и отделках, имитировавших русский народный орнамент. Вообще русский костюм и, в особенности, головной убор в виде кокошника, вызывал большой интерес. 1920-е гг. стали триумфом головных уборов на основе кокошника. После 1920-го г. в моду входят головной убор ярко-красного цвета, напоминающий по форме кокошник; трикотаж с вышивкой или вывязанным жаккардом в стиле русского орнамента. Еще одной новинкой 1920-х гг. стали платья, расписанные анилиновыми красителями по шелку в стиле русского лубка. Вошедший в большую моду воротник-стойка так и назывался – “боярский воротник”. В верхней одежде русский стиль проявился в популярности длинных объемных пальто, обильно декорированных мехом, вышивкой и т.п.

На волне успеха русской темы в Европе стали открываться ателье и мастерские, работавшие исключительно в русском стиле, которые назывались увруарами (артелями) русских женщин. А после успеха этих ателье стали открываться и первые дома моды, работавшие только в русском фольклорном стиле. Например, дом русской моды “Поль Каре” открыла в Лондоне, а затем и в Париже княгиня Лобанова-Ростовская.

Фото. Париж, 1925 г. “Прелестные вышивки Китмира”. Рисунок из журнала “Жардан де мод”.

Русской прерогативой на Западе стала очень модная в тот период вышивка бисером. Крупнейшим домом русской моды, открывшимся в Париже, был дом “Итеб” – сегодня в том помещении, где располагался этот дом, находится известная косметическая фирма Л’Ореаль. Ирина и Феликс Юсуповы открыли в Париже модный дом “Ирфе”. Дом русской вышивки “Китмир”, славившийся высочайшим качеством работы, был основан княгиней Романовой, племянницей последнего российского императора. Например, все вещи Шанель в 1920-е гг. вышивались именно в доме “Китмир”. Сейчас трудно подсчитать точно, сколько всего русских домов моды было открыто на Западе, но, например, только в Париже их было более 20-ти.

Говоря о русских дизайнерах, оказавших заметное влияние на эстетику этого времени, нельзя не упомянуть имени Сони Делоне. Будучи по происхождению еврейкой из Полтавы, она вышла замуж за французского художника Делоне, принадлежавшего к авангардному направлению. Во Франции Соня Делоне стала исключительно популярным иллюстратором моды и создателем дизайнов текстиля. Ей принадлежит заслуга разработки в текстиле абстрактно-конструктивистской темы, инспирированной творчеством Малевича и Кандинского.

США. 1925 г. Обложка журнала “Вог” с рекламой “оптического платья” от Сони Делоне.

Первым западным модельером после Поля Пуаре, ставшим использовать русскую тему в своем творчестве, была француженка Жанна Ланвен. В сезоне 1922 – 1923 гг. она создала коллекцию рубашек и блузок на русскую тему. Сам Поль Пуаре также продолжал разрабатывать русскую тему и в 1920-е гг. Влияния русского стиля не избежал и дом Ворта, основоположника высокой моды – в коллекциях этих лет, например, присутствуют головные уборы, совершенно явственно навеянные формой русского кокошника. Кокошники стали распространенным аксессуаром вечерних костюмов.

Стилизванный русский костюм часто выбирали себе эстрадные актрисы для выступлений. Успех русского стиля был настолько грандиозен, что даже английская королева Мэри выходила замуж в кокошнике и платье прямого покроя, т.к. эта тема “Царевна-лебедь” была очень актуальной.

В 1920-е г. происходит очень существенное для всего женского силуэта событие – в обиход входит лифчик. После того, как корсеты ушли в небытие вместе с Первой мировой войной, был непродолжительный период, когда грудь ничем не поддерживалась, который и окончился в 1920-е гг. распространением лифчиков.

Фото, 1926 г. Модели дома “Итеб”. Рисунки из журнала “Пари-элегант”.

Впервые лифчик был запатентован в 1903 г. под названием “бюстодержатель”, но в тот момент не получил признания и распространения, поскольку тогда носили корсеты, и он попросту не был нужен. Впервые лифчики реально используются в 1910 г. в костюмах Бакста к постановке “Шехерезады”.

Таким образом, лифчик является еще одним русским изобретением, которое стало неотъемлемой частью жизни во всех странах мира. Лифчики той поры были мягкими, они никогда не поднимали грудь, а только поддерживали ее. Тогда в моде была женская фигура без особо женственных форм. Пышная грудь не была актуальной, идеалом красоты того времени считалась женская фигура “ле гарсон”, т.е. мальчикоподобная.

1920-е гг. были периодом очень большого успеха русских актрис в Голливуде – пока кино было немым, определяющими были внешние данные и актерский талант, а акцент не имел никакого значения.

Благодаря представительницам русской эмиграции в мире радикально изменилось представление о манекенщицах и та роль, которую они играют в мире моды и в обществе в целом. До этого момента быть манекенщицей считалось занятием сомнительным, едва ли не неприличным.

Фото 1934 г. Нина Твердая, манекенщица дома “Арданс” и одна из финалисток конкурса “Мисс Россия” в 1930 г. в Париже, в черном платье из джерси.

Русские эмигрантки, блестящие светские красавицы и представительницы аристократических семей, которые вынуждены были зарабатывать на жизнь, стали первыми топ-моделями домов Ланвен, Шанель, Пуаре и др. Публика была поражена их элегантностью, рафинированностью, знанием языков и аристократизмом. Они подняли представление о манекенщицах на совершенно новую высоту и сделали роль модели очень значительной, каковой она и продолжает оставаться по сей день.

Именно с 1920-х гг. быть моделью стало престижно и модно, и именно русские подарили миру эту профессию в ее современном качестве. Русские красавицы имели грандиозный успех в мире. Начиная с 1928-го года, в Париже был организован конкурс “Мисс Россия”. В том же 1928 г. титул “Мисс Нью-Йорк” получила русская красавица Валентина Кашубо, бывшая дягилевская балерина. На конкурсах красоты, проходивших в эти годы в Берлине, Гамбурге, Лондоне и других городах, очень часто победительницами становились русские красавицы.

Петроград, 1918 г. Чета революционеров в верхней одежде. Супруга в черной кожанке, ее муж в двубортном шерстяном пальто и фуражке.

После революции 1917 г. и по окончании Гражданской войны были предприняты многочисленные попытки создания советского стиля в моде. В частности, в 1919 г. в Москве, новой столице Советской России, были созданы мастерские так называемой прозодежды, т.е. одежды для производства и повседневной носки. Что такое советский стиль и как именно должна выглядеть одежда нового советского человека, никто толком не знал.

Основной проект сводился к идее переодевания всего населения страны в униформу, состоящую из жакета и прямой юбки для женщин и брюк и жакета для мужчин. Этот вариант серьезно обсуждался, и в 1921 г. даже была попытка его осуществления, но воплощению его в жизнь помешало то обстоятельство, что на складах не обнаружилось необходимого для переодевания всей страны количества темно-синей ткани.

После 1949 г. в дружественном Китае подобный проект все-таки был воплощен в жизнь, поскольку ничто не могло наглядней продемонстрировать идею всеобщего равенства всех людей – равенства имущественного, социального, интеллектуального и любого другого.

Фотография С.Кузнецова, Москва, 1927 г. Модница эпохи нэпа Галина Ростовцева в коротком летнем платье нового прямого силуэта.

С какими бы то ни было проявлениями индивидуализма советское правительство вело беспощадную борьбу. Однако во все времена оставались люди, стремившиеся выглядеть и одеваться красиво, и в качестве ориентира этим людям служил Запад. Поэтому кардинальных перемен в азиатскую сторону в этот период все же не произошло. Люди стремились следовать общемировым модным тенденциям, используя для этого доступные им подручные средства.

В послереволюционные годы в России женщины практически не носили длинных волос – короткая стрижка стала символом новой России. Во-первых, это было обусловлено бытовыми трудностями времени, а, во-вторых, соответствовало общей модной тенденции – после окончания Первой мировой войны короткая стрижка навсегда утвердилась как полноправный элемент женского образа.

Поскольку средства для осветления волос стали широко доступны только после 1929 г., а природных блондинок было не слишком много, в моде были брюнетки. Даже натуральные блондинки красились в более темные цвета, используя хну и басму.

Фото М.Сахарова, Москва, 1916 г. Балерина Большого театра и киноактриса Вера Каралли в пальто, стилизованном под военную форму.

Серьезное влияние в послереволюционные годы имел новый взгляд на сексуальность и вопросы взаимоотношений полов. Советским правительством декларировался классовый подход к сексу, считалось, что секс должен иметь пролетарскую направленность. Характерной для этого времени является “Теория стакана воды”, которую проповедовала Александра Коллонтай. Суть этой теории сводилась к тому, что любовь признавалась буржуазным пережитком, а сексуальный контакт между людьми объявлялся простой физиологической потребностью, для осуществления которой требуется не больше оснований, чем для того, чтобы выпить стакан воды.

Другим уникальным явлением, не имевшим аналогов в мире, было общество “Долой стыд”, организованное в 1925 г. при содействии Наркома здравоохранения под эгидой доктора Семашко. Целью этого общества была борьба со стыдом, как с буржуазным предрассудком. Члены общества должны были ходить по улице голыми и участвовать в манифестациях под лозунгами “Долой стыд!” и “Стыд – это буржуазный предрассудок”. До нас дошли свидетельства иностранцев, оказавшихся в этот период в России и шокированных подобным зрелищем, а также многочисленные кадры фото и кинохроники. Деятельность общества прекратилась естественным путем в связи с наступлением заморозков.

Фото, 1924 г. Сестры Нина и Лена Кроль в домашних платьях, перешитых из рясы священника.

Главным признаком моды послереволюционных лет и отличием ее от моды царского времени является ее “самодельность”. Если дореволюционная мода изготавливалась из хороших материалов, профессиональными портными, с использованием дорогой отделки; то “новая мода” вынуждена была обходиться подручными, порой самыми невероятными, материалами и непрофессиональным изготовлением.

Например, в воспоминаниях известной писательницы того времени Надежды Тэффи можно прочесть о том, из чего женщины шили себе одежду – в ход шли портьеры и занавески, простыни и другое постельное и столовое белье, скатерти и покрывала. Очень популярен был полосатый матрасный тик, как впрочем, и любые другие ткани, использовавшиеся в домашнем обиходе.

Фото. Реклама Ленинградского Торгсина, 1933 г.

Текстиль стал продаваться в свободной продаже только после 1936 г., к тому моменту, когда весь подручный материал был уже переработан населением, и не по одному разу. До этого момента текстиль нельзя было купить, его, как и многие другие необходимые вещи, можно было только обменять.

С целью изымания у населения последних припрятанных ценностей были открыты так называемые “Торгсины” (Торговые синдикаты), где в обмен исключительно на драгоценные камни, золото, серебро и платину можно было получить различные товары повседневного спроса, такие как текстиль, детскую обувь, женское нижнее белье и т.п.

Фотография Кадысона, 1916 г. Молодая дама в темном шерстяном пальто с матросским воротником из шитья. Шляпа-каска из соломки и шелка украшена аппликацией и вышивкой.

Чуть ли не единственной отдушиной для модниц того времени являлись шляпки. Поначалу они были подвергнуты остракизму, как явный признак буржуазности, и полностью вытеснены “пролетарскими” косынками; но после 1924 г., с приходом НЭПа, они вернулись, вновь обрели популярность и продержались в моде до 1928 г. Их изготовлением занимались шляпницы-профессионалки и полупрофессионалки, часто перешивая сохранившиеся головные уборы, покупая подручный фетр и используя всевозможные подручные материалы. Многие изготавливали вязаные или вышитые головные уборы, подражая западным модам.

Главной тенденцией головных уборов того времени была высокая тулья, облегающая голову; маленькие поля или их отсутствие. Шляпы напоминают каску или колокол, они так и назывались – шляпа-клош, что значит колокол по-французски. В элементах декора головных уборов находили отклик темы индустриализации и конструктивистские мотивы – например, шляпка могла быть украшена крылом, намекающим на авиацию, и т.п. Такие конструктивистские мотивы были характерны и для западной моды этого периода.

Большую проблему в это тяжелое время представляли и меха, отказаться от которых полностью не позволял суровый российский климат. Помимо упоминавшихся уже кошек, стали использоваться дешевые меха – кролик, цигейка, битые молью меха “из прошлой жизни”. Крашеный кролик – самый распространенный мех этого времени.

Фото, Стамбул, середина 30-х годов. Реклама русского шляпного ателье “Мод Ольга” из турецкого журнала “Мода”.

Уже после 1920-го г., на первой остановке русского беженства, в Константинополе, стали открываться профессиональные и полупрофессиональные ателье русской моды. Сохранились объявления того времени об открытии меховых ателье московских и петербургских меховщиков, шляпные мастерские и др. Открывались также т.н. “магазины взаимопомощи”, т.е. комиссионные магазины.

Появление русских женщин на Востоке произвело фурор, поскольку мусульманский Восток того времени прятал женщину под паранджой и чадрой. Русские женщины подарили Оттоманской империи моду на платья, короткие стрижки и открытое лицо. В эту же пору впервые распространилась мода на загар.

Фото. Вена, 1924 г. Русские танцовщики-эмигранты в “Русской пляске” в костюмах работы Г. Пожедоева.

Загар как таковой, разумеется, не был русским изобретением. Однако именно благодаря нему появилась такая популярнейшая до сих пор во всем мире косметическая процедура, как пилинг. Московский косметолог Анна Пегова, прибыв в Константинополь, обгорела на солнце настолько сильно, что кожа сходила с ее лица пластами. Увидев, что это дает заметный омолаживающий эффект, она запатентовала способ пилинга и до сих пор пилинг является патентом Анны Пеговой.

Эмигранты первой волны, для того чтобы заинтересовать общество своими изделиями, стали проводить выставки кустарного творчества. Женщины-эмигрантки делали всевозможные изделия – вышитые скатерти, рубахи, деревянные бусы, портсигары и многое другое, и продавали на таких выставках. Поскольку это были изделия высокого качества и отмеченные тонким вкусом, люди в Европе стали интересоваться русским стилем и изделиями русской работы.

Русские дамы, поселившиеся за границей, выбрали для себя сарафан, душегрею и кокошник в качестве парадной одежды для праздников и выходов, что, несомненно, также способствовало популяризации русского стиля.

Мода НЭПа. Кожаные куртки, короткие стрижки, гимнастёрки

Граж­дан­ская вой­на закон­чи­лась, и насе­ле­ние новой Рос­сии вздох­ну­ло с облег­че­ни­ем: мож­но было стро­ить новую жизнь, а вме­сте с ней — созда­вать образ ново­го чело­ве­ка. Осо­бен­ные фасо­ны одеж­ды и обу­ви, ради­каль­ные стриж­ки ста­ли сим­во­лом НЭПа не мень­ше, чем каба­ре с хита­ми про «Буб­лич­ки» и «Мур­ку». Что носи­ли мод­ни­ки 1920‑х годов, кто шил им одеж­ду и как мода свя­за­на с мас­штаб­ны­ми исто­ри­че­ски­ми событиями?

Как узнать НЭП: фасоны одежды и обуви, причёски

После рево­лю­ции и Граж­дан­ской вой­ны жите­ли Рос­сии ока­за­лись в совер­шен­но новой стране. Сво­бод­ный образ образ жиз­ни, эман­си­па­ция, отказ от бур­жу­аз­ных пере­жит­ков, огра­ни­чен­ность в сред­ствах вме­сте с воз­мож­но­стью впер­вые за мно­го лет поку­пать одеж­ду опре­де­ли­ли мод­ные тен­ден­ции. Люди хоте­ли выгля­деть и оде­вать­ся по-ново­му: костю­мы и при­чёс­ки ста­ли для них спо­со­бом заявить о себе в новой реаль­но­сти. Впер­вые с 1917 года появи­лась воз­мож­ность поку­пать одеж­ду. Цен­тром моды оста­ва­лись Москва и Пет­ро­град (Ленин­град), а несмот­ря на «все­об­щее равен­ство», по внеш­не­му виду лег­ко было отли­чать бога­тых и бед­ных, работ­ни­ков госу­дар­ствен­ных ведомств и предпринимателей-нэпманов.

Бес­при­зор­ник в рядах улич­ных тор­гов­цев. Москва. 1920‑е годы

Во вре­мя НЭПа сво­бод­ная тор­гов­ля нена­дол­го вер­ну­лась в Рос­сию, но боль­шин­ство людей всё рав­но не име­ли воз­мож­но­сти поку­пать наря­ды — не было денег. Поэто­му мас­со­во исполь­зо­ва­лись дешё­вые тка­ни: холст, гру­бое полот­но, ста­рая воен­ная фор­ма и сол­дат­ское сук­но. В то же вре­мя новый облик дол­жен был демон­стри­ро­вать взгля­ды чело­ве­ка, его раз­рыв с про­шлым и «осво­бож­де­ние». Сим­во­ли­че­ское зна­че­ние при­об­рёл крас­ный цвет — его актив­но исполь­зо­ва­ли в немно­го­чис­лен­ных аксес­су­а­рах. А одним из глав­ных сим­во­лов 1920‑х ста­ла кожа­ная комис­сар­ская курт­ка. Такие носи­ли и муж­чи­ны, и женщины.

К при­ме­ру, очень узна­ва­ем и сего­дня образ чеки­ста в кожа­ной курт­ке и фураж­ке. В «Соба­чьем серд­це» Бул­га­ко­ва Швон­дер и его коман­да посе­ща­ют про­фес­со­ра Пре­об­ра­жен­ско­го как раз в такой одеж­де. Каза­лось бы, отку­да в бед­ной после­во­ен­ной стране столь­ко кожи, что каж­дый ново­яв­лен­ный управ­ле­нец мог полу­чить курт­ку из неё? Ещё до Пер­вой миро­вой вой­ны в Рос­сий­ской импе­рии поши­ли мно­го кожа­ной фор­мы для авиа­ци­он­ных бата­льо­нов, но исполь­зо­вать не успе­ли. После Октябрь­ской рево­лю­ции скла­ды с ней нашли боль­ше­ви­ки и раз­да­ва­ли сво­им. Имен­но в этих курт­ках несколь­ко деся­ти­ле­тий щего­ля­ли комиссары.

Угол Куз­нец­ко­го и Пет­ров­ки в Москве. Вид в сто­ро­ну Теат­раль­ной пло­ща­ди и мага­зи­на «Мюр и Мери­лиз». Фото­граф Алек­сандр Род­чен­ко. 1926 год

Для повсе­днев­ной муж­ской и жен­ской одеж­ды харак­тер­но пол­ное отсут­ствие деко­ра­тив­ных эле­мен­тов: гал­сту­ков, бан­тов, рюшей. Всё это вос­при­ни­ма­лось как «бур­жу­аз­ный пере­жи­ток». В романе «Как зака­ля­лась сталь» геро­и­ню Тоню Тума­но­ву, появив­шу­ю­ся на ком­со­моль­ском собра­нии в наряд­ном пла­тье с рюша­ми, очень осудили:

«Пав­ла ото­звал в сто­ро­ну сек­ре­тарь ком­со­мо­ла товар­ной при­ста­ни, пле­чи­стый парень в гру­бой бре­зен­то­вой руба­хе, груз­чик Пан­кра­тов. Недру­же­люб­но гля­нул на Пав­ла; ско­сив гла­за на Тоню, ска­зал: „…Вид-то у неё для нас непод­хо­дя­щий, на бур­жу­а­зию похо­же. Как её про­пу­сти­ли сюда?“».

До рево­лю­ции при­ем­ле­мым в высо­ких кру­гах счи­та­лись толь­ко наря­ды, сши­тые на заказ по мер­кам кли­ен­та. Покуп­ка гото­вой одеж­ды была уде­лом низ­ших клас­сов. Во вре­мя НЭПа под­ход меня­ет­ся: поку­пать гото­вые наря­ды пере­ста­ёт быть зазор­ным, а мно­гие мод­ни­цы и вовсе бли­ста­ли в пла­тьях, сши­тых из сол­дат­ско­го сук­на соб­ствен­ны­ми рука­ми по моде­лям из журналов.

Из жур­на­ла «Домаш­няя портниха»

Ради­каль­нее все­го изме­ни­лась жен­ская мода. Глав­ные при­зна­ки состо­я­тель­ной мод­ни­цы 1920‑х: корот­кая стриж­ка с зави­ты­ми локо­на­ми, пря­мое пла­тье с низ­кой тали­ей (что­бы не под­чёр­ки­ва­ло жен­ствен­ность очер­та­ний), шляп­ка с вуа­лью и длин­ные пер­чат­ки. Сре­ди укра­ше­ний боль­ше все­го ценил­ся жем­чуг, хотя боль­шин­ство носи­ли под­дел­ку. В моду вхо­дит худо­ба, мно­гие жен­щи­ны стре­мят­ся под­ра­жать бале­ри­нам и актри­сам немо­го кино. Хоро­шим тоном счи­та­лось пере­тя­ги­вать грудь бин­та­ми, что­бы сде­лать её плос­кой. Округ­лые фор­мы, наобо­рот, счи­та­лись непри­лич­ны­ми. Это демон­стра­тив­ная ген­дер­ная уни­фи­ка­ция: жела­ние под­ра­жать муж­чи­нам, про­ти­во­по­ста­вить себя ста­рой «пат­ри­ар­халь­ной» систе­ме и во всём догнать мужчин.

Но такие наря­ды были доступ­ны толь­ко очень узко­му кру­гу состо­я­тель­ных мод­ниц. Менее бога­тые жен­щи­ны оде­ва­лись про­ще, но не менее рево­лю­ци­он­но. Носи­ли пла­тья из хол­ста, матер­ча­тые курт­ки и сит­це­вые блу­зы, пря­мые юбки из сол­дат­ско­го сук­на и даже муж­ские гим­на­стёр­ки. В мему­а­рах писа­тель­ни­цы Надеж­ды Тэф­фи упо­ми­на­ет­ся, что в рас­ход шли пор­тье­ры и зана­вес­ки, про­сты­ни и дру­гое постель­ное и сто­ло­вое белье, ска­тер­ти и покры­ва­ла, поло­са­тый мат­рас­ный тик, как впро­чем, и любые дру­гие тка­ни, исполь­зо­вав­ши­е­ся в домаш­нем обиходе.

Боль­шую попу­ляр­ность име­ли дешё­вые кра­ше­ные меха — вспом­ни­те Эллоч­ку-людо­ед­ку. Не брез­го­ва­ли даже кош­ка­ми — сно­ва вспом­ним, как в «Соба­чьем серд­це» Шари­ков занял­ся отло­вом кошек на шап­ки. Вме­сто шляп­ки с вуа­лью носи­ли надви­ну­тую на лоб крас­ную косын­ку. Фасо­ны пре­иму­ще­ствен­но пря­мые, непри­та­лен­ные. Назна­че­ние ана­ло­гич­ное — под­черк­нуть рав­но­пра­вие и освобождение.

Обувь была менее раз­но­об­раз­ной, ведь шить её на дому труд­нее, чем одеж­ду. Все обу­ва­ли сапо­ги, ботин­ки, пару­си­но­вые тапоч­ки, рези­но­вые боты.

Надежда Ламанова: для широких масс и звёзд кино

Пер­вы­ми лица­ми моды были актри­сы теат­ра и немо­го кино, бале­ри­ны и про­сто очень извест­ные пер­со­ны широ­ко­го про­фи­ля. Напри­мер, Лиля Брик. Куль­тур­ный бомонд мог поль­зо­вать­ся услу­га­ми доро­гих порт­ных и моде­лье­ров наря­ду с пар­тий­ной эли­той и раз­бо­га­тев­ши­ми нэпманами.

Лиля Брик

В сере­дине 20‑х годов осо­бым шиком счи­та­лось иметь наря­ды «от Лама­но­вой». Извест­ной порт­ни­хой Надеж­да Лама­но­ва была и до рево­лю­ции: удо­сто­е­на зва­ния «Постав­щик Дво­ра Ея Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства», то есть шила одеж­ду импе­ра­тор­ской семьи и их приближённых.

«Она обна­ру­жи­ла огром­ный вкус, и посте­пен­но ста­ла оде­вать дам самых высо­ких и самых бога­тых кру­гов мос­ков­ско­го обще­ства. У неё ста­ли оде­вать­ся не толь­ко дамы мос­ков­ско­го купе­че­ства, но и ари­сто­кра­тия, так, в част­но­сти, она оде­ва­ла вели­кую кня­ги­ню Ели­за­ве­ту Фёдо­ров­ну, жену мос­ков­ско­го гене­рал-губер­на­то­ра вели­ко­го кня­зя Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча, род­ную сест­ру госу­да­ры­ни. Была она при­гла­ше­на так­же и к самой цари­це, но они как-то „не сошлись харак­те­ра­ми“ и это отно­ше­ние обо­рва­лось. Дело Надеж­ды Пет­ров­ны настоль­ко раз­рос­лось, что посте­пен­но у неё ста­ло 300 мастериц».

Из вос­по­ми­на­ний Геор­гия Лемана

В 1920‑е годы моде­льер нача­ла созда­вать одеж­ду «для широ­ких масс» и её взгля­ды мно­гим при­шлись по вку­су. При созда­нии фасо­нов Надеж­да Лама­но­ва соче­та­ла тра­ди­ции народ­но­го костю­ма с потреб­но­стя­ми совре­мен­ных жен­щин. Эти костю­мы про­ек­ти­ро­ва­лись как недо­ро­гая одеж­да, укра­шен­ная народ­ной вышив­кой и дру­ги­ми вида­ми отдел­ки, поз­во­ля­ю­щи­ми обо­га­щать и раз­но­об­ра­зить небо­га­тый выбор тка­ней. Всё это нахо­ди­ло отклик у пуб­ли­ки. Инте­рес­но, что в раз­ра­бот­ке одеж­ды «для наро­да» весь­ма актив­ное уча­стие при­ни­ма­ли даже люди, весь­ма далё­кие от моды. Напри­мер, нар­ком про­све­ще­ния Луначарский.

Из жур­на­ла «Домаш­няя портниха»

Дру­гую важ­ную часть рабо­ты Надеж­ды Лама­но­вой состав­ля­ли теат­раль­ные костю­мы. Она же созда­ла одеж­ду для филь­мов Эйзен­штей­на «Алек­сандр Нев­ский», Алек­сан­дро­ва «Цирк» и Про­та­за­но­ва «Аэли­та». Лама­но­вой при­хо­ди­лось тяже­ло, хоро­ших тка­ней ката­стро­фи­че­ски не хва­та­ло. Она мно­го экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ла с фор­ма­ми и фасо­на­ми, не боя­лась ради­каль­ных реше­ний. Что­бы убе­дить­ся в этом, доста­точ­но взгля­нуть на футу­ри­стич­ные откро­вен­ные наря­ды в «Аэли­те». Несмот­ря на зна­чи­тель­ные заслу­ги в про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти, в мар­те 1928 года её лиши­ли изби­ра­тель­ных прав «как куста­ря, имев­ше­го двух наём­ных мастериц».

«Аэли­та». Костю­мы Надеж­ды Ламановой «Аэли­та». Костю­мы Надеж­ды Ламановой

Коллекция Веры Мухиной

Вера Мухи­на, созда­тель­ни­ца «Рабо­че­го и кол­хоз­ни­цы», в 1920‑е годы актив­но тру­ди­лась как моде­льер. Она созда­ва­ла облик новой жен­щи­ны: без кор­се­тов, рюшей и бан­тов, само­сто­я­тель­ной, кра­си­вой и рабо­тя­щей. Ещё до рево­лю­ции Мухи­на начи­на­ла с костю­мов для теат­раль­ной сце­ны. Очень зна­ме­ни­то её эст­рад­ное пла­тье-бутон: белое при­та­лен­ное пла­тье с юбкой-тюль­па­ном нуж­но было соче­тать с боль­шой крас­ной шля­пой. Поз­же она созда­ла несколь­ко наря­дов в духе вре­ме­ни, сшить кото­рые было по силам любой жен­щине даже из под­руч­ных мате­ри­а­лов. В рас­ход шли суро­вое полот­но, голов­ные плат­ки, вла­ди­мир­ские поло­тен­ца и сол­дат­ское сук­но. Сло­вом, всё, что в суро­вые годы жен­щи­ны мог­ли най­ти и пре­вра­тить в мод­ный шедевр.

Пла­тье-бутон от Веры Мухиной

Кон­цеп­ция моде­лей от Мухи­ной — это «удоб­ный кра­си­вый костюм для рабо­ты и отды­ха, кото­рый по силам сшить само­сто­я­тель­но». К созда­нию выкро­ек, кото­рые были опуб­ли­ко­ва­ны в аль­бо­ме «Искус­ство в быту» (раз­ра­бо­тан сов­мест­но с Лама­но­вой), Вера Мухи­на под­хо­ди­ла так же, как к созда­нию скульп­тур — кон­струк­ти­вист­ски. Напри­мер, она при­ду­ма­ла пла­тье-транс­фор­мер: его дли­ну и рука­ва мож­но было менять по настро­е­нию владелицы.

В 1925 году кол­лек­ция пла­тьев Мухи­ной появи­лась на выстав­ке в Пари­же и полу­чи­ла Гран-при «за наци­о­наль­ную само­быт­ность в соче­та­нии с совре­мен­ным мод­ным направ­ле­ни­ем». Наря­ды демон­стри­ро­ва­ли Лиля Брик и её млад­шая сест­ра Эль­за Три­о­ле. Стиль «а‑ля рус» с харак­тер­ны­ми фак­ту­ра­ми и орна­мен­та­ми так впе­чат­лил ино­стран­цев, что они, кажет­ся, не заме­ти­ли, что бусы при­шлось изго­то­вить из хлеб­но­го мякиша.

Лиля Брик и Эль­за Три­о­ле в костю­мах Мухи­ной. Гран-при в Париже

Мухи­на будет тво­рить моду вплоть до кон­ца 1920‑х, пока сво­бод­ные вея­ния НЭПа не сме­нят­ся ути­ли­тар­но­стью 1930‑х. В эти годы она вер­нёт­ся к теат­раль­ным костюмам.

Мужская мода (франты и простолюдины, бедные и богатые)

В годы НЭПа состо­я­тель­ные муж­чи­ны не отста­ва­ли от дам и мно­го вни­ма­ния уде­ля­ли внеш­не­му виду. Костюм муж­чи­ны, его внеш­ний вид были тес­но свя­за­ны со ста­ту­сом. Состо­я­тель­ные нэп­ма­ны, далё­кие от цен­но­стей воен­но­го ком­му­низ­ма, не хоте­ли быть оди­на­ко­вы­ми. Они носи­ли костю­мы-визит­ки (полы сюр­ту­ка рас­хо­дят­ся кону­сом впе­ре­ди, на одной пуго­ви­це) и клас­си­че­ские смо­кин­ги, ковер­ко­то­вые костю­мы, курт­ки из боб­ри­ка, брю­ки-гали­фе или «окс­форд» (узкие по щико­лот­ку). Из обу­ви — ботин­ки «джим­ми» или «буль­до­ги» с тупым носом. Голов­ные убо­ры — шля­пы «бор­са­ли­но» и цилин­дры. В сере­дине 20‑х годов эти вещи были срав­ни­тель­но доступ­ны. Напри­мер, Дани­ил Хармс в сен­тяб­ре 1926-го запи­сал в сво­ём дневнике:

«Купил сапо­ги „Джим“ в Гости­ном дво­ре, Нев­ская сто­ро­на, мага­зин 28».

Такой костюм кри­ти­ко­ва­ла боль­шая часть насе­ле­ния, а в прес­се пуб­ли­ко­ва­ли сати­ри­че­ские сти­хи и кари­ка­ту­ры про мод­ни­ков. Боль­шин­ство муж­чин оде­ва­лись совер­шен­но ина­че. Мно­гие дона­ши­ва­ли ста­рую воен­ную фор­му, кото­рую полу­чи­ли во вре­мя Граж­дан­ской вой­ны. Осно­ву их про­сто­го гар­де­роба состав­ля­ли гим­на­стёр­ки с широ­ки­ми кожа­ны­ми рем­ня­ми, косо­во­рот­ки и хол­що­вые тол­стов­ки, в ред­ких слу­ча­ях — город­ские пиджа­ки и френ­чи. В мас­со­вой муж­ской моде изна­чаль­но гораз­до замет­нее были тен­ден­ции уни­фи­ка­ции, оди­на­ко­во­сти, кото­рые вый­дут на пик в 1930‑е годы.

Выпуск­ни­ки учеб­но­го заве­де­ния при Гав­ри­лов-Ямском льно­ком­би­на­те. 1920‑е годы Кари­ка­ту­ра на нэпмана

Модные журналы: «Ателье», «Домашняя портниха», «Искусство одеваться»

После Граж­дан­ской вой­ны в СССР хлы­нул поток ино­стран­ных мод­ных жур­на­лов, отку­да мно­гие поспе­ши­ли почерп­нуть идеи для гар­де­роба, с поправ­кой на дефи­цит тка­ней и необ­хо­ди­мость шить само­сто­я­тель­но. Но для боль­шин­ства основ­ным источ­ни­ком зна­ний о моде и выкро­ек ста­ли совет­ские журналы.

Жур­нал «Ате­лье». 1923 год

Пер­вый совет­ский оте­че­ствен­ный жур­нал мод «Ате­лье» появил­ся уже в 1923 году при нова­тор­ском «Ате­лье Мод». Его воз­гла­ви­ла уже упо­ми­нав­ша­я­ся Надеж­да Лама­но­ва. Цель — вер­нуть моду в СССР. С жур­на­лом согла­си­лись сотруд­ни­чать: худож­ни­ки Юрий Аннен­ков, Борис Кусто­ди­ев, Кузь­ма Пет­ров-Вод­кин, Алек­сандр Голо­вин, Кон­стан­тин Сомов, Игорь Гра­барь, скуль­птор Вера Мухи­на, поэтес­са Анна Ахма­то­ва, исто­рик искусств Нико­лай Пунин. Здесь опуб­ли­ко­ва­ли не толь­ко мод­ные новин­ки, но и доволь­но серьёз­ные мате­ри­а­лы о свой­ствах тка­ней, их пла­стич­но­сти, важ­но­сти кон­стру­и­ро­ва­ния одеж­ды по фигу­ре. В пер­вом номе­ре жур­на­ла напе­ча­та­ли сра­зу 200 фото­гра­фий моде­лей. Тираж в две тыся­чи экзем­пля­ров разо­шёл­ся мгно­вен­но. Но, к сожа­ле­нию, этот номер стал послед­ним: изда­вать его было доро­го, к тому же пар­тий­ное руко­вод­ство оце­ни­ло его как слиш­ком «бур­жу­аз­ный».

Уже в 1925 году Лама­но­ва сов­мест­но с Мухи­ной под­го­то­ви­ли аван­гард­ный мод­ный аль­бом «Искус­ство в быту», в кото­ром пред­ста­ви­ли 36 таб­лиц с несколь­ки­ми жен­ски­ми, муж­ски­ми и дет­ски­ми наря­да­ми, а так­же совре­мен­ной мебе­лью и даже дет­ски­ми игруш­ка­ми. Сре­ди дру­гих попу­ляр­ных изда­ний выде­ля­лись «Домаш­няя порт­ни­ха», «Искус­ство оде­вать­ся», «Моды», «Жур­нал для хозя­ек». Они дели­лись с чита­тель­ни­ца­ми мод­ны­ми тен­ден­ци­я­ми и выкрой­ка­ми для само­сто­я­тель­но­го шитья.

Здесь и далее — стра­ни­цы из аль­бо­ма «Искус­ство в быту»

Как ушла мода

Вме­сте со сво­ра­чи­ва­ни­ем НЭПа уси­ли­лись тен­ден­ции к уни­фи­ка­ции внеш­не­го вида «совет­ско­го чело­ве­ка». Оди­на­ко­вая одеж­да без укра­ше­ний, отказ от соб­ствен­но­го сти­ля в поль­зу обще­го, ути­ли­тар­ность наря­дов отра­жа­ли пере­ме­ны в обще­стве. Скла­ды­ва­ние тота­ли­та­риз­ма про­ис­хо­ди­ло не толь­ко в поли­ти­ке, оно корен­ным обра­зом изме­ни­ло и моду. Быть отли­ча­ю­щим­ся ста­ло не толь­ко непри­лич­но, но и опас­но. Ника­ких иных при­чин, кро­ме поли­ти­че­ских, ухо­ду подоб­ной моды нет. Пре­кра­ще­ние сво­бод­ной тор­гов­ли отме­ни­ло воз­мож­ность под­би­рать одеж­ду инди­ви­ду­аль­но, выби­рать, что нра­вит­ся. Дефи­цит тка­ней так и не уда­лось пре­одо­леть. В 1930‑е годы одеж­да при­об­ре­тёт более мили­та­рист­ский и спор­тив­ный характер.

Читай­те дру­гие ста­тьи цик­ла «Исто­рия совет­ской моды Вик­то­рии Мок­и­ной»:

Война и мода

Как Первая мировая война изменила женский гардероб

Первая мировая война привела к целому ряду изменений в жизни Европы и России, что дает основания говорить о том, что именно в 1914 году XIX век во всех отношениях уступил место новой эпохе. В ходе войны заметно менялись не только политическая карта мира, экономика, способы ведения войны и ее характер, но и повседневная жизнь людей, что нашло отражение, в том числе, и в изменении женской моды.

В начале декабря 1914 года, подводя итоги первых месяцев войны, популярная газета «Биржевые ведомости» отмечала, что война оказала существенное влияние на изменение моды в России. Во-первых, говорилось в заметке, в связи с погружением всей Европы в военный конфликт, Россия лишилась возможности получать модные журналы, которые ранее доставлялись из Парижа, Лондона и Вены, а во-вторых, «военные события задержали также доставку модных материй и украшений для платьев, так что осенний сезон, принеся громадные убытки торговцам модным товаром, оказался мертвым для наших модниц».

Но отнюдь не только перечисленные выше причины привели к изменению женских вкусов и пристрастий. «Массовый уход дам из общества в число сестер милосердия, а также сильный подъем патриотического настроения в связи с войной, сделали то, что дамы перестали тратить деньги на туалеты и стали деваться более чем скромно», – констатировало издание. «В связи с этим, а также с популярностью наших союзников-англичан у наших дам получили широкое распространение скромные английские блузы, которых уже давно нельзя было видеть на дамах общества и которые были принадлежностью одних курсисток и трудящихся женщин, – сообщалось в заметке. – Эта скромность в тратах на туалеты дам сильно ударила по карману дамских портних и портных, которые раньше зарабатывали громадные деньги во время осеннего и зимнего сезонов. Уже в настоящее время большинство мастерских дамских нарядов уменьшило кадры своих служащих почти на 75 проц., что вызвало увеличение числа безработных мастериц и вместе с тем сильно понизило плату за работу. (. ) Такая же участь постигла и других поставщиков наших дам – торгующих дамскими шляпами. В то время как обычно дамы покупали по несколько шляп в сезон, теперь они прекратили покупку шляп совершенно, и фирмы, торговавшие за осенний сезон на десятки тысяч в месяц, теперь едва-едва покрывают свои текущие расходы. Прекратился подвоз товара для производства шляп из-за границы. Париж, главный поставщик этого товара, а также моделей шляп – не дал Петрограду ни одного фунта товара. “Маленький Париж” – Варшава, где покупали товар большинство модисток, также из-за войны прекратил свою деятельность, так что петроградские модистки остались совершенно без модных вещей».

Впрочем, военная мода проявилась не только в ношении российскими дамами английских блуз и более скромной одежды. Платья и костюмы столичных модниц украсила патриотическая отделка национальных бело-сине-красных цветов; в дамскую моду вошли расшитые в русском народном стиле платья-рубахи. Причем, если в России в дамский обиход прочно вошли «союзнические» английские блузы, то в странах-союзницах популярным стал «русский стиль». Как отмечает историк моды Ольга Хорошилова, «уже осенью-зимой 1914 года во французской моде появилось понятие “manteau russe” – пальто, “русскость” которого выражалась прежде всего в меховой опушке на воротнике, манжетах, на борту и подолу, а также перенесенной на левую сторону застежкой (как на косоворотках)». Тем временем во вражеском лагере, как сообщала одна из российских газет, «элегантные, прочные и изящные английские кофточки» были «преданы остракизму, а французским модным журналам объявлена беспощадная война». «Кокетки и скромницы, женщины, помешанные на модах, и женщины, одевающиеся во что Бог послал – все обрядились как в некую форму, в “союзные” австро-германские блузки», – сообщала газета, поясняя, что новая австрийская мода привела к появлению блуз с доминирующими желтыми и черными национальными немецкими цветами, с размещенными на их воротничках вышивок в виде австрийского и прусского орла (что, по мнению российского журналиста, делало их похожими на ливреи).

Вместе с тем, военное время вызвало к жизни и совершенно новые виды дамских туалетов. Первая мировая война освободила женщин от корсета – предмета дорогостоящего и не слишком удобного, на смену которому пришел бюстгальтер, запатентованный в США осенью 1914 года, что позволило женщинам быстро надевать этот предмет туалета без посторонней помощи и не мешавший свободно дышать, непринужденно двигаться и активно работать.

Вместо «легкомысленных» ярких нарядов предвоенной поры, в моду уверенно входил «военный стиль» («милитэр») – скупой, практичный и функциональный, как правило, с характерной для него неброской цветовой гаммой (оливковой, песочной, серой, темно-синей, зелено-коричневой). Модная дамская одежда стала обретать черты мужского костюма: выдержанные в защитных цветах блузки украшали стоячие воротнички и накладные карманы, на платьях появились перекрещенные перевязи, напоминающие военные ремни; дамские пальто, которые нередко стали украшать шнуры и погончики, стали сильно походить на шинели, а в союзной Англии у женщин вошли в моду армейские плащи – тренчкоты.

Новый «военный» стиль призван был подчеркивать простоту, удобство и скромность, поскольку в то время, когда мужчины проливали свою кровь на войне, одеваться броско и богато стало считаться аморальным. Да и хлопот на хрупкие женские плечи обрушилось гораздо больше: дамам и барышням приходилось во многих сферах гражданской жизни заменять ушедших на войну отцов, братьев и мужей, а прежние изысканные наряды и узкие юбки были для этого малопригодны. Поэтому сама жизнь заставила женщин укоротить юбки по щиколотку, сделать их более широкими, а вместо изящной, но непрактичной обуви надеть высокие сапоги и шнурованные ботинки.

«Все вместе взятое, – писал, рассуждавший об изменениях женского наряда журналист, – сделало то, что дамы перестали быть рабынями моды, стали одеваться проще, без вычурности, и, может быть, благодаря войне, оживут времена, когда дамы были одеты изящно и просто, когда считались с индивидуальным вкусом больше, чем с предписаниями издателей модных журналов и аппетитами фабрикантов модных матерей».

Подготовил Андрей Иванов, доктор исторических наук

Меховые муфты для рук – история в фотографиях и гравюрах

Вы любите зверушек и каждый раз, когда видите меховые изделия, теряете самообладание? Тогда эта публикация не для вас, ведь здесь будет много, много меха, а именно меховые муфточки и их история.

Муфты известны с очень давних времен. Своего рода прообразом муфты считается воронкообразное удлинение узких рукавов, которое встречалось как у мужчин, так и у женщин. А меховая муфта традиционной цилиндрической формы появилась в Венеции, где она стала самостоятельным аксессуаром.

Возможно, они были и раньше, но если ориентироваться на портреты женщин, первые меховые муфты получили распространение в середине XVI века в Италии. При этом итальянские муфты играли большей частью роль роскошного аксессуара, нежели согревали руки, ведь Италия не отличается сильными морозами. Другое дело Россия, вот где муфты использовались по прямому назначению! Только, к сожалению Милитта не смогла установить, были муфты в России раньше чем в Италии или нет. Российская история окутана многими тайнами, ее постоянно переписывают и переделывают, поэтому узнать точно не представляется возможным.

А в Европе муфта стала достаточно важным элементом гардероба, ей часто уделялось внимание не только в живописи, но и в литературе. Так, например, Чезаре Вечеллио в своей книге, посвященной костюмам, писал о венецианских дамах конца XVI века: «Зимой они носят муфты из хорошего меха – муфты подбиты шёлком или бархатом, а летом – перчатки».



Поскольку муфта была и символом достатка и стоила немалых денег, ее носила исключительно аристократия. Муфты тех лет делались из самых разных мехов – от овчины до соболя. Помимо меха использовались перья, шелк, бархат, парча. Изделия украшали вышивкой, кружевом, жемчугом и золотым шитьем. В отличие от современных муфт, в те времена эти аксессуары делались мехом вовнутрь.

Простолюдинам носить муфту не позволялось по статусу, зато те, кто мог себе это позволить, брали ее с собой не только на улицу, но и в помещении не выпускали из рук, ведь богатая муфта сама по себе являлась украшением.

Мужчины носили муфты почти наравне с женщинами. Возможно, законодателем этой моды был Людовик XIV, который с возрастом сильно полюбил меха.


Вторая роль меховой муфты
В те давние времена не было таких удобных сумочек и клатчей, не было и минудьеров, украшенных стразами и драгоценными камнями, поэтому муфты в некоторой степени выполняли роль сумочек.

Людовик XIV носил в своих муфтах нюхательные вещества, веер, часы и много других мелких вещей. А его муфты зачастую были сделаны из экзотического меха – тигра или пантеры. Людовик XIV был не единственным королем, любившим муфты. О Генрихе III писали, что тот обожал «духи, косметику, серьги, бархат и атласные муфты, отороченные мехом».


Далее менялась мода, и вслед за ней изменялись муфты. Мужчины выбирали муфты меньшего размера, женщины напротив, стремились приобрести муфту побольше. Доходило даже до того, что некоторые дамы умудрялись прятать в меховой муфте свою собачку!

А еще муфту стремились надушить парфюмом или иными благовониями. Это делалось для того, чтобы, с одной стороны, немного перебить неприятные запахи улиц, а с другой – чтобы за дамой оставался парфюмерный шлейф, который привлекал бы внимание…

Традиция ароматизировать муфту долгое время не теряла популярности, даже одна из героинь Жорж Санд, описывая своё детство, делилась воспоминаниями – «Наконец мы выходили из дому, и, слыша шорох наших платьев, вдыхая аромат наших надушенных муфт, все оборачивались, чтобы поглядеть нам вслед».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.