Елизавета Федоровна – лучшие портреты и фотографии

Трагическая судьба Елизаветы Федоровны: от красивейшей принцессы Европы до сестры милосердия, принявшей мученическую смерть

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Елизавета Александра Луиза Алиса была второй дочерью великого герцога Гессен-Дармштадского Людвига IV и принцессы Алисы, а также сестрой последней российской императрицы Александры Федоровны. Элла, как называли ее домашние, воспитывалась в строгих пуританских традициях и протестантской вере. С ранних лет принцесса могла себя обслужить, затопить камин и приготовить что-то на кухне. Девочка часто своими руками шила теплые вещь и относила их в приют для нуждающихся.

По мере взросления Элла расцветала и хорошела. В то время говорили, что в Европе есть только две красавицы – Елизавета Австрийская (Баварская) и Елизавета Гессен-Дармштадская. А между тем, Элле исполнилось 20 лет, а она еще была не замужем. Стоит отметить, что девушка дала обет целомудрия еще в 9-летнем возрасте, она сторонилась мужчин, и все потенциальные женихи получали отказ, кроме одного.

Великий князь Сергей Александрович, пятый сын российского императора Александра II стал избранником принцессы, да и то, после целого года раздумий. Доподлинно неизвестно, как произошло объяснение молодых людей, но они договорились, что их союз будет без физической близости и потомства. Набожную Елизавету это вполне устраивало, т. к. она не представляла, как мужчина лишит ее девственности. А Сергей Александрович, по слухам, предпочитал вовсе не женщин. Несмотря на такой договор, в будущем они стали невероятно привязанными друг к другу, что можно назвать платонической любовью.

Супругу Сергея Александровича нарекли княгиней Елизаветой Федоровной. По традиции, все немецкие принцессы получали это отчество в честь Феодорской иконы Божьей Матери. После свадьбы княгиня осталась в своей вере, т. к. закон позволял это делать, если только не возникнет необходимости в восшествии на императорский престол.

Спустя несколько лет Елизавета Федоровна сама приняла решение перейти в православие. Она говорила, что настолько влюбилась в русский язык, культуру, что чувствует острую необходимость перейти в другую веру. Собравшись с силами и зная, какую боль причинит своей семье, Елизавета 1 января 1891 года написала письмо отцу:

«Вы должны были заметить, сколь глубокое благоговение я питаю к здешней религии…. Я все время думала и читала, и молилась Богу указать мне правильный путь, и пришла к заключению, что только в этой религии я могу найти всю настоящую и сильную веру в Бога, которую человек должен иметь, чтобы быть хорошим христианином. Это было бы грехом — оставаться так, как я теперь, принадлежать к одной церкви по форме и для внешнего мира, а внутри себя молиться и верить так, как мой муж…. Вы знаете меня хорошо, Вы должны видеть, что я решилась на этот шаг только по глубокой вере, и что я чувствую, что перед Богом я должна предстать с чистым и верующим сердцем. Я думала и думала глубоко обо всем этом, находясь в этой стране уже более 6 лет и зная, что религия «найдена». Я так сильно желаю на Пасху причаститься Св. Тайн вместе с моим мужем».

Отец не дал своего благословения дочери, но ее решение было непоколебимо. Накануне Пасхи Елизавета Федоровна перешла в православие.

С того момента княгиня стала активно помогать нуждающимся. Она тратила огромные средства на содержание приютов, больниц, лично отправлялась в самые бедные районы. Народ очень любил княгиню за искренность и доброту.

Когда ситуация в стране стала накаляться,а эсеры начали свою подрывную деятельность, княгине то и дело приходили записки с предостережениями, чтобы она не ездила вместе со своим мужем. После этого, Елизавета Федоровна, наоборот, старалась повсюду сопровождать супруга.

Но 4 февраля 1905 года князь Сергей Александрович был убит бомбой, брошенной террористом Иваном Каляевым. Когда княгиня прибыла на место происшествия, ее попытались не пустить к тому, что осталось от мужа. Елизавета Федоровна лично собирала разбросанные куски князя на носилки.

Через три дня княгиня отправилась в тюрьму, где держали революционера. Каляев сказал ей: «Я не хотел убивать Вас, я видел его несколько раз в то время, когда имел бомбу наготове, но Вы были с ним, и я не решился его тронуть» . Елизавета Федоровна призвала убийцу покаяться, но безрезультатно. Даже после потом эта милосердная женщина отправила прошение императору о помиловании Каляева, но революционер был казнен.

После смерти супруга Елизавета надела траур и решила полностью посвятить себя заботе об обездоленных. В 1908 году княгиня построила Марфо-Мариинскую обитель и приняла монашество. Об этом другим монахиням княгиня сказала так: «Я оставлю блестящий мир, где я занимала блестящее положение, но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир – в мир бедных и страдающих» .

Через 10 лет, когда произошла революция, обители Елизаветы Федоровны продолжали помогать медикаментами, пропитанием. От предложения уехать в Швецию женщина отказалась. Она знала, на какой опасный шаг идет, но не могла отказаться от своих подопечных.

В мае 1918 года княгиню арестовали и отправили в Пермь. Там же было еще несколько представителей императорской династии. В ночь на 18 июля 1918 года большевики зверски расправились с арестантами. Они сбросили их живыми в шахту и взорвали несколько гранат.

Но даже после такого падения умерли не все. По воспоминаниям очевидцев, из шахты еще несколько дней доносились крики о помощи и молитвы. Как оказалось, Елизавета Федоровна упала не на дно шахты, а на уступ, который спас ее от взрыва гранаты. Но это только продлило ее мучения.

В 1921 году останки Великой Княгини Елизаветы Федоровны отвезли на Святую землю и похоронили в храме Святой Равноапостольной Марии Магдалины.

После расстрела царской семьи родилось немало легенд о чудесном спасении некоторых из ее членов. Так,
самой популярной среди «выживших» Романовых стала княжна Анастасия . Самозванка Анна Андерсон очень долго дурачила всем голову и выдавала себя за убитую княгиню.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Елизавета Федоровна: жизнь как «дорога, полная света»

Приблизительное время чтения: 6 мин.

«…Дорогие мои детки, слава Богу, вы причащались: как одна душа, вы все стояли пред Спасителем. Верю, что Спаситель на этой земле был с вами всеми, и на Страшном суде эта молитва опять станет пред Богом, как милосердие друг ко другу и ко мне. О, как вы теперь будете совершенствоваться в спасении. Я уже вижу начало благое. Только не падайте духом и не ослабевайте в ваших светлых намерениях, и Господь, Который нас временно разлучил, духовно укрепит. Молитесь за меня, грешную, чтобы я была достойна вернуться к моим деткам и усовершенствовалась для вас, чтобы мы все думали, как приготовиться к вечной жизни…»

Читайте также:
Обезьянки на Новый год – 16 дорогих сувениров

Последнее письмо Великой Княгини Елизаветы Федоровны сестрам Марфо-Мариинской обители милосердия, 1918 год.

«…— Тут есть еще Марфо-Мариинская обитель, — сказала она.

— Опять в обитель?

Марфо-Мариинская обитель милосердия, один из главных персонажей бунинского «Чистого понедельника», — до сих пор там, на Большой Ордынке. Вот только на нынешней односторонней улице трудно припарковаться. У метро «Третьяковская» работает «McDonald’s». Недалеко располагается Государственное училище эстрадного и джазового искусства. Его часто называют «колледжем», но слово «училище» — дореволюционного, дворянского окраса — звучит на Большой Ордынке более органично.

Сюда приезжал рассказчик «Чистого понедельника». Он хотел зайти в обитель, но дворник «загородил ему дорогу», предупреждая, что «там сичас великая княгиня Ельзавет Федровна…» Герой сунул дворнику рубль — тот «сокрушенно вздохнул и пропустил». Но только рассказчик «вошел во двор, как из церкви показались несомые на руках иконы, хоругви, за ними, вся в белом, длинном, тонколикая, в белом обрусе с нашитым на него золотым крестом на лбу, высокая, медленно, истово идущая с опущенными глазами, с большой свечой в руке, великая княгиня…»

Читая снова и снова «Чистый понедельник», я бьюсь над загадкой, что же — что конкретно — так поражает читателя и рассказчика (а может быть, и самого Бунина) в этом образе, который ставит в финале рассказа не точку, но многоточие…

Говорят, ни один художник, писавший портрет великой княгини Елизаветы Федоровны, не оставался доволен своей работой. Красота — ослепительная в реальности — ускользала, когда ее пытались зафиксировать на холсте.

А современники, знавшие княгиню лично, говорили, что в Европе есть только две красавицы — и обе Елизаветы: Елизавета Австрийская, супруга императора Франца-Иосифа, и Елизавета Федоровна, супруга великого князя Сергея Александровича, московского генерал-губернатора, брата императора Александра III. Может быть, потому гениальный Бунин не описывает ее лицо — глаза? губы? скулы? — что эта красота уловима только между строк, в самом духе образа, а попытаться передать ее словами — значит разбить ее?

Думается, загадка этой красоты в том, какой путь прошла преподобная Елисавета к тому моменту, когда рассказчик и читатель «Чистого понедельника» увидели ее во главе крестного хода. Можно сказать, что все главное на этом пути было — как и ее красота — невыразимым.

…Невыразимая любовь к великому князю Сергею Александровичу. Они, венчанные супруги, жили как брат с сестрой — и жизнь без мужа Елизавета Федоровна не могла даже помыслить, не желая расставаться с ним буквально ни на минуту.

…Невыразимая милость к террористу Ивану Каляеву — революционеру, бросившему 18 февраля 1905 года в карету Сергея Александровича бомбу. Елизавета Федоровна своими руками собирала с земли разбросанные взрывом останки тела любимого человека. А на третий день после убийства пришла к Каляеву в камеру. Он сказал: «Я не хотел убивать вас, я видел его несколько раз в то время, когда имел бомбу наготове, но вы были с ним, и я не решился его тронуть…» — «И вы не сообразили того, что вы убили меня вместе с ним?» Она пришла сказать Каляеву, что прощает его и что сам Сергей Александрович — она точно знает! — также прощает его с небес, но террорист ответил, что прощение ему не нужно.

…Невыразимая преданность странной стране России, которую она, урожденная немецкая принцесса Елизавета Александра Луиза Алиса Гессен-Дармштадтская, не просто полюбила, но приняла как свою судьбу и Божий Промысел. В 1917 году немецкие дипломаты предлагали помочь великой княгине уехать за границу, но она ответила, что разделит со своей новой родиной все ее испытания.

…Наконец, невыразимая глубина постижения православной веры — непонятно откуда взявшаяся в немецкой принцессе, получившей протестантское воспитание. В отличие от своей родной сестры — Аликс, ставшей супругой императора Николая II и потому обязанной принять Православие, для святой Елизаветы переход в новую веру стал личным, осмысленным и, более того, выстраданным решением. Своему отцу в письме она писала: «…Ты говоришь, что внешний блеск церкви очаровал меня. В этом ты ошибаешься. Ничто внешнее не привлекает меня и не богослужение — но основа веры. Внешние признаки только напоминают мне о внутреннем… Я перехожу из чистого убеждения; чувствую, что это самая высокая религия…» Святая Елизавета сразу почувствовала, что и вера без дел мертва, и дела без веры тщетны. Из этого выросла идея Марфо-Мариинской обители милосердия, где сестры, с одной стороны, по примеру евангельской Марии обращались бы к духовной жизни, а с другой, по примеру евангельской Марфы — оказывали бы деятельную помощь всем нуждающимся и обездоленным (Лк 10:38–42).

Именно в этой точке — за несколько лет до революции — великую княгиню Елизавету Федоровну во главе крестного хода увидел рассказчик «Чистого понедельника». Мог ли он разгадать красоту этой женщины, которая уже столько пережила, но которой предстояло пережить еще больше? Читатель в этом смысле богаче рассказчика: он знает, что произойдет с ней дальше, а значит, может догадываться о подлинной красоте великой княгини — той внутренней (и оттого невыразимой) красоте, которую излучают только святые.

Святую Елисавету и семь ее спутников, среди которых были великие князья и одна из сестер Марфо-Мариинской обители, Варвара, 18 июля 1918 года большевики сбросят в шахту старого рудника под Алапаевском. Местные жители услышат, что из шахты еще некоторое время доносятся молитвы. Когда позже белогвардейцы найдут тела, они увидят, что пальцы правой руки великой княгини и инокини Варвары сложены для крестного знамени. Святая Елисавета упадет не на дно шахты, а на выступ на глубине пятнадцати метров. Рядом с ней найдут тело великого князя Иоанна Константиновича, его голова окажется перевязанной головным платком из монашеского одеяния великой княгини.

Читайте также:
Китайская вышивка шелковыми нитками по шелку

Свою жизнь со всеми ее трагедиями и испытаниями преподобная Елисавета однажды назвала «дорогой, полной света».

Читайте также:

О социальных проектах Марфо-Мариинской обители:

Читайте также другие статьи из спецвыпуска о династии Романовых:

Елизавета Федоровна

Биография

В 1992 году число православных святых пополнилось еще одним именем: церковь канонизировала сестру последней российской императрицы, великую княгиню Елизавету Федоровну. Почитание обусловлено не только трагическим уходом великомученицы, но и делами этой женщины при жизни. Общественной деятельностью светская красавица занялась еще при жизни мужа – великого князя Сергея Александровича, приходившегося дядей Николаю II.

Елизавета Федоровна в молодости

После гибели супруга от рук террориста Елизавета окончательно посвятила себя благотворительности. Венцом ее усилий стало создание Марфо-Мариинской обители, сестры которой ухаживали за ранеными во время Первой мировой войны, шефствовали над беднейшими жителями Москвы и заботились о беспризорниках. Но даже этот вклад не спас княгиню от гнева революции.

Детство и юность

Елизавета родилась в 1864 году в Дармштадте, на территории герцогства Гессен. До 1918 года это было отдельное государство, сейчас его земли входят в состав Германии. Ее отцом был правитель герцогства Людвиг IV, а матерью – дочь королевы Великобритании Виктории – принцесса Алиса. В их браке на свет появились еще 4 дочери и 2 сына. Старший сын, названный Эрнст Людвиг, впоследствии занял престол отца и оставался на нем до революционных событий 1918 года.

Елизавета Федоровна в детстве с семьей

Первые два года у монаршей пары не было резиденции. Влиятельная теща герцога настаивала на том, чтобы для ее дочери возвели дворец на средства казны Гессена, но зять всячески сопротивлялся, поскольку ресурсов для этого не было. Семья переезжала из одного арендованного особняка в другой.

С годами конфликт между отцом Елизаветы и ее бабушкой рос. Стали ухудшаться отношения и между супругами. Совместную жизнь омрачила трагедия с младшим сыном Фридрихом. Когда Элле – это прозвище дали девочке в семье – было восемь лет, ее двухлетний брат погиб, выпав из окна. Герцогиня Алиса все чаще проводила время у матери, забирая в Англию и детей.

Елизавета Федоровна и Александра Федоровна

Спустя 4 года принцессы Гессен-Дармштадские и будущий правитель герцогства осиротели, потеряв из-за дифтерии мать и младшую сестру Марию. С этого времени и Элла, и ее сестра Аликс – будущая жена российского императора Александра Федоровна – воспитываются в основном во дворце британской короны, расположенном в городе Ист-Каус. Для девочек проводятся занятия по ведению домашнего хозяйства, религии, этикету. Их привлекают к участию в благотворительности.

Личная жизнь

Влиятельная бабушка надеялась выдать Елизавету за одного из кузенов девушки: и Фридрих Баденский, и кронпринц Вильгельм правили землями в Германии. Но в итоге брак девушки укрепил отношения с династией Романовых. В 1884 году 19-летняя принцесса вышла замуж за 27-летнего великого князя Сергея Александровича, брата правящего в Российской империи Александра III. Элла была знакома с ним с детства и поддерживала дружеские отношения.

Елизавета Федоровна и Сергей Александрович

У пары не было детей. Этот факт подогревал курсировавшие в Москве и Петербурге сплетни о гомосексуальной ориентации супруга Елизаветы. В качестве предполагаемых любовников назывались офицеры Преображенского полка, командиром которого князь был назначен в 30 лет. Тем не менее, переписка с супругой свидетельствует о теплых, наполненных нежностью отношениях, которые пара хранила до самой смерти Сергея Александровича в 1905 году.

Будучи последовательницей лютеранской церкви, через семь лет после переезда в Россию Елизавета решила поменять вероисповедание и перешла в православие. К этому времени она изучила русский язык настолько, что говорила без акцента.

Общественная деятельность

В 1891 году супруг внучки королевы Великобритании получил пост генерал-губернатора Москвы. Елизавета поддерживает положение жены руководителя города делом, создавая Елисаветинское благотворительное общество. Объединение берет шефство над детьми, чьи родители не в состоянии обеспечить питание и заботу из-за нищеты. Востребованность помощи косвенно доказывает тот факт, что отделения Общества одно за другим возникают в уездах региона.

Елизавета Федоровна

Елизавету тревожит рост революционных настроений и негласное одобрение актов насилия против представителей дворянства. Она пишет племяннику супруга, взошедшему на престол Николаю Александровичу, чтобы тот жесткими мерами отбил желание у террористов вести борьбу такими методами.

«Нечего жалеть тех, кто сам никого не жалеет!», – призывает великая княгиня в письме 1902 года.

С началом войны с Японией жена московского генерал-губернатора создает Комитет помощи воинам. Для солдат собирают посылки, одежду, заготавливают бинты и лекарства, принимают пожертвования, чтобы организовать походные церкви. Эта ли деятельность, истории участников сражений или же вера меняют ее, но год спустя, когда в результате покушения погибает муж, Елизавета находит в себе силы не только навестить убийцу, но и простить его.

Великий князь Сергей Александрович

В отличие от супруги Сергей Александрович не снискал симпатий у подданных. Внешне князь производил впечатление человека равнодушного к нуждам и бедам горожан. Кроме того, его имя связывалось с провалом организации пира на Ходынском поле и последующей катастрофой.

Подливали масла в огонь и политические взгляды – он был ярым противником реформ, и слухи о пороках представителя императорской династии. Расстрел мирной демонстрации 9 января 1905 года стал последней каплей. Месяц спустя после «Кровавого воскресенья» террорист из партии социалистов-революционеров Иван Каляев бросил бомбу в карету с князем. Погибли и дядя Николая II, и его кучер.

Террорист Иван Каляев

Елизавета оказалась на месте трагедии одной из первых – взрыв произошел рядом с губернаторским дворцом. По свидетельству очевидцев, она пыталась собрать останки мужа. Несколько дней вдова князя провела в молитве, а затем посетила арестованного в камере. По свидетельству конвоя, на вопрос Каляева, кто она, княгиня ответила:

«Я жена того, кого вы убили; скажите, за что вы его убили?».

Елизавета сообщила арестованному, что «зная доброе сердце» супруга, передает его прощение, и благословила узника. Они поговорили без свидетелей. Вдова Сергея Александровича просила императора помиловать преступника, но царь отказался.

«Великая княгиня добрая, а вы все злые», – сказал Каляев конвойному после встречи с Елизаветой.

Тем не менее, на суде террорист заявил, что считает: следователи намеренно подослали к нему вдову, чтобы заставить его раскаяться и скомпрометировать боевую организацию, показав слабость одного из ее участников.

Читайте также:
Луиза Лотарингская – Золушка, королева и монахиня

Княгиня стала первой женщиной на посту председателя Императорского православного палестинского общества и оставалась на нем до 1917 года. До нее объединением, занимавшимся взаимодействием с землями в Израиле и развитием паломничества, руководил Сергей Александрович.

Марфо-Мариинская обитель милосердия

Трагедия с мужем изменила ее жизнь. Светские развлечения, прежние знакомые, поездки – все потускнело теперь, и Елизавета избрала путь, к которому шла всю жизнь. Продав ювелирную коллекцию частью знакомым, частью казне, в 1909 году вдова князя купила особняк на Большой Ордынке, окруженный несколькими строениями. Здесь разместилась основанная княгиней Марфо-Мариинская обитель милосердия. Елизавета стала ее настоятельницей.

Учреждение не было монастырем в полном смысле слова. Работавшие здесь сестры милосердия приносили ряд обетов, но, в отличие от монахинь, в любой момент могли оставить служение и навсегда вернуться к жизни в миру. Все послушницы, наряду с духовным напутствием, изучали медицину и выбирали одно из трех направлений работы.

Елизавета Федоровна в одежде сестры милосердия

Деятельное служение предполагало помощь в больнице и аптеке. Просветительское направление обеспечивало воспитание и образование девочек-беспризорниц, живших в открытом при обители приюте. А попечительное направление требовало от сестер посещения беднейших семей и шефства над ними.

Елизавета деятельно участвовала во всех направлениях, считая, что только личным примером может привлечь к ревностному служению остальных. Великая княгиня Романова уделяла много внимания женскому образованию. В обители действовала воскресная школа для горожанок. Девочки в приюте получали не только заботу, но и подготовку в качестве няни и горничной с навыками швеи. Настоятельница, чей портрет в Марфо-Мариинской обители находится до сих пор, завещала похоронить себя на ее территории, но исполнить волю не было суждено.

Смерть

Чекисты арестовали настоятельницу в мае 1918 года. Ее отконвоировали в Екатеринбург, а в июле доставили в Алапаевск. В ночь на 18 июля была расстреляна большевиками вместе с другими князьями династии Романовых. Казнь по приказу Владимира Ленина состоялась у шахты за Алапаевском. Раненых столкнули на ее дно, где те скончались от голода и ран.

Могила Елизаветы Федоровны

Осенью территория перешла под контроль армии белых, останки погибших вывезли за рубеж. Елизавета Федоровна, как и убитая вместе с ней сестра Марфо-Мариинской обители Варвара, похоронена в Иерусалиме. После развала СССР причислена к лику святых, а в 2009 году посмертно реабилитирована правоохранительными органами.

Казань на «Императорском маршруте»: жизнь великой княгини Елизаветы Федоровны

Детство и замужество княгини, единственной из семьи Николая II, побывавшей в Казанском крае. Часть 1.

На днях Казань включили в список городов туристического «Императорского маршрута», проходящего по местам пребывания семьи царя Николая II. Сам последний император в нашем городе никогда не был. Однако в Казани была великая княгиня Елизавета Федоровна. Краевед и колумнист «Реального времени» Лев Жаржевский сегодняшнюю авторскую колонку, написанную для нашей интернет-газеты, посвятил именно этой августейшей особе.

История накопила громадный массив сведений о русских монархах. Эти сведения заставляют автора сомневаться в полезности института монархии для нынешней России: ни во что, кроме как в пародию, это вылиться не может — политический балаган вокруг имени последнего русского монарха подтверждает это суждение. Автор понимает, разумеется, что уместней было бы писать о российских монархах: русского в этническом смысле в них был минимум миниморум. Инфицирована монархизмом стала и туристическая отрасль: ленинские маршруты заменяются николаевскими. Казани в этом отношении не повезло: Николай Александрович, титулярный царь Казанский и князь Болгарский, в Казани так и не успел побывать.

Единственной личностью из семейства последнего самодержца, побывавшей в нашем городе и о которой стоит вспомнить, была сестра императрицы великая княгиня Елизавета Федоровна. Неоднократное пребывание ее в наших краях в подробностях изучено А.М. Елдашевым, видным церковным историком, доцентом Казанской православной духовной семинарии, лауреатом Макариевской премии. Пребывание особы царствующего дома весьма полно освещалось в прессе того времени, поэтому недостатка в источниках исследователь не испытывал.

Принимая во внимание сказанное выше, автор заметок решил сосредоточиться не на краеведческих деталях, а на самой личности Елизаветы, гессенской принцессы, ставшей святой преподобномученицей.

Детство и юность. Кранихштайн и Осборн-хаус. Гессенские Людвиги

1 ноября 1864 года в замке Кранихштайн в семье гессенского принца Людвига родилась третья дочь, нареченная Елизаветой. Полное ее имя с титулом в оригинале выглядело так: Elisabeth Alexandra Luise Alice Prinzessin von Hessen und bei Rhein. Матерью Елизаветы была дочь королевы Виктории Алиса, жизнь которой оказалась недолгой и трагической. Вскоре умирает отец принца Людвига Карл Гессенский, а затем и великий герцог Гессенский Людвиг III. На гессенский трон 13 июня 1877 года восходит очередной Людвиг, теперь уже Четвертый, — отец Елизаветы — становится великим герцогом Гессенским и Прирейнским.

Елизавета Гессенская — ребенок

В ноябре 1878 года гессенский двор поразила эпидемия дифтерии. Первой заболела старшая дочь Людвига и Алисы — Виктория: вечером 5 ноября она пожаловалась на скованность мышц шеи; дифтерию диагностировали на следующее утро, и вскоре болезнь распространилась на остальных детей герцогской четы, за исключением Елизаветы, которую, как только выяснилось, что она здорова, Алиса отослала во дворец матери Людвига. Вскоре стало ясно, что и сам Людвиг тоже заразился. 15 ноября серьезно заболела и умерла младшая дочь герцогской четы Мария. Людвиг все еще был очень слаб и находился в постели, когда Алиса сообщила ему о смерти дочери. Еще один удар ждал герцога, когда 13 декабря Алиса почувствовала себя плохо и слегла в постель. Ночью стало понятно, что она умирает от дифтерии. Утром 14 декабря ее не стало.

Великий герцог-вдовец вступил в морганатический брак, а Елизавета и Аликс, ее младшая сестра и будущая русская императрица, воспитывались в основном у королевы Виктории в поместье Осборн-хаус на острове Уайт.

На снимке: отец великой княгини Елизаветы Федоровны с детьми у своей тещи, королевы Виктории, в феврале 1879 г. вскоре после смерти своей жены. Слева направо: принцесса Виктория, наследник великий герцог Эрнест Людвиг, великий герцог Гессенский Людвиг IV, королева Виктория, принцесса Аликс — будущая российская императрица, принцесса Елизавета, у ног королевы Виктории сидит принцесса Ирина

Читайте также:
Образы Алисы в Стране чудес к 150-летнему юбилею

Небольшое отступление. Имя Елизавета принцессе было дано неслучайно. Елизавета Тюрингская (она же Венгерская) — весьма почитаемая в католическом мире святая. Одна из дочерей Елизаветы, София, жена Генриха II, герцога Брабантского, была матерью Генриха I, родоначальника Гессенского ландграфского дома. Великая княгиня Елизавета Федоровна, принадлежавшая к дому герцогов Гессен-Дармштадтских, являлась, таким образом, прямым потомком св. Елизаветы Тюрингской. Этот факт отмечается биографами Елизаветы Федоровны как весьма важный в становлении ее личности. Сама же юная принцесса именовала себя Эллой, так ее звали и все близкие.

Колоссальное мозаичное изображение св. Елизаветы Тюрингской в венской церкви св. Франциска Ассизкого

Немного об Осборн-хаусе, ставшем на несколько лет домом для сестер Елизаветы и Аликс — будущих русских святых. Осборн-хаус — дворец, выстроенный королевой Викторией и ее супругом Альбертом в качестве летней приморской резиденции в городке Ист-Каус на северном побережье острова Уайт в 1845—1851 годах. В проектировании дворца наряду со знаменитым архитектором и строителем Томасом Кубиттом, чья компания перестроила главный фасад Букингемского дворца, принимал участие и принц Альберт. За великолепную меблировку нового здания королевской чете пришлось заплатить продажей своей старой резиденции «Павильон» в Брайтоне.

Предназначенные для частного, домашнего использования помещения были сделаны максимально уютно. И королева Виктория, и принц Альберт были полны решимости воспитывать своих детей в естественной и благоприятной среде. Они позволяли королевским детям часто посещать комнаты своих родителей. Этой возможности были лишены жившие в детских своих родителей дети из других аристократических семейств. Они могли присоединиться к королевским детям, но не в королевских покоях, а в общих, публичных помещениях дворца.

Осборн-хаус состоял из нескольких соединенных между собой корпусов с множеством залов и комнат, делившихся на личные покои королевы и принца-консорта и помещения для гостивших у королевы членов других европейских королевских домов, династически связанных с королевой Викторией. Здесь все было очень комфортно, но сдержанно: королевские спальни, столовая, бильярдная (здесь, кстати, стояла подаренная царем массивная фарфоровая ваза), гардеробная принца Альберта, рисовальный зал.

Публичные помещения для официальных приемов и исполнения иных королевских обязанностей, напротив, поражали великолепием. Это видно на примерах зала заседаний Тайного совета и особого помещения, напоминавшего о статусе Виктории как императрицы Индии. Помещение это было спроектировано отцом знаменитого писателя и поэта Редьярда Киплинга и называлось «Дарбар-рум».

Дворец в Осборне

Замужество

Однажды младший брат Александра III Сергей посетил Дармштадт — родину своей матери и там встретился с принцессой Елизаветой, жившей у себя на родине в Гессене после пребывания в Осборн-хаусе. Принцесса Гессенская размышляла больше года, прежде чем принять предложение великого князя Сергея Александровича, знакомого ей с детства. Князь тоже вел себя нерешительно, и все же в сентябре 1883-го Элизабет и Сергей Александрович наконец обручились. Отец невесты сказал Александру III: «Я дал свое согласие не колеблясь. Я знаю Сергея с детского возраста; вижу его милые, приятные манеры и уверен, что он сделает мою дочь счастливой».

Прошло несколько месяцев, и в «Правительственном вестнике» появилось сообщение, перепечатанное практически всеми газетами империи. По своей склонности к документальности, автор этих заметок терпеливо набил сообщение практически без сокращений. Вот этот текст:

«В воскресенье, 3 июля, согласно высочайшему утвержденному и опубликованному церемониалу, совершилось бракосочетание Его Императорского Высочества Государя великого князя Сергея Александровича с ее великогерцогским высочеством принцессою Елизаветою Гессенскою.

В исходе первого часа пополудни собрались в Зимний дворец лица, значащиеся в церемониале. Между дипломатическим корпусом и свитою иностранных принцев находилась группа английских морских офицеров с королевской яхты «Осборн». В соборной церкви находились высшие представители других христианских исповеданий.

В час дня в церковь были принесены два образа — Спасителя и Божией Матери, которыми благословляли перед венцом высоконареченных жениха и невесту. В 1 час и 20 минут последовал высочайший выход из внутренних покоев через залы, поименованные в церемониале, в церковь, где Их Величества и Их Высочества были встречены высокопреосвященным митрополитом Исидором с членами святейшего синода и придворным духовенством со св. крестом и водою. Затем началось бракосочетание, которое совершал протопресвитер Янышев при участии придворного духовенства. Венцы над августейшим женихом и невестою держали: Государь Наследник Цесаревич, наследный великий герцог Гессенский, великие князья Алексей и Павел Александровичи, Дмитрий Константинович, Петр Николаевич и Михаил и Георгий Михайловичи. Шлейф мантии августейшей невесты держали камергеры: Васильчиков, князь Дондуков-Корсаков, Грейг и Тулубьев; конец шлейфа держал заведывающий двором великого князя Сергея Александровича полковник граф Стенбок. На голове августейшей невесты, кроме бриллиантовой диадемы, была бриллиантовая корона.

Венчание в церкви Зимнего дворца

По совершении венчания высокобракосочетавшиеся приблизились к Их Императорским Величествам, а затем к августейшему родителю высокобракосочетавшейся и принесли благодарение. После принятия поздравлений великий князь Сергей Александрович и супруга его великая княгиня Елизавета Федоровна, в порядке церемониального шествия перешли в Александровскую залу, где был устроен алтарь, перед которым пастор церкви св. Анны Фрефельт, совершил богослужение по евангелическо-лютеранскому обряду. Концерт и псалмы пели на церковно-славянском языке певчие придворной капеллы.

По окончании богослужения Их Величества и их высочества вернулись во внутренние покои. Вскоре после этого великому князю Сергею Александровичу представилась депутация от 38-го пехотного тобольского имени Его Высочества полка, которая, принося поздравления, поднесла своему шефу святую икону Христа Спасителя.

Великий князь Сергей Александрович вручил депутации для передачи в полк свой поясной портрет, писанный масляными красками.

В шестом часу пополудни начался обед, сервированный в Николаевской зале, для обоего пола особ первых трех классов. Высочайший стол был накрыт поперек залы; от него во всю длину залы тянулись четыре линии столов. Главное место за высочайшим столом занимали высокобракосочетавшиеся. По правую сторону великого князя Сергея Александровича изволила сидеть Ее Императорское Величество Государыня Императрица, далее: король эллинов, великая княгиня Мария Александровна герцогиня Эдинбургская, Государь Наследник Цесаревич Николай Александрович, великая княгиня Александра Иосифовна, великий князь Георгий Александрович, великая княгиня Ольга Федоровна, великий князь Алексей Александрович, принцесса Ирина Гессенская, герцог Иоанн-Альберт Мекленбург-Шверинский, принцесса Евгения Максимилиановна Ольденбургская, великие князья: Дмитрий Константинович, Николай Николаевич старший, Петр Николаевич, Михаил и Александр Михайловичи.

По левую руку высокобракосочетавшейся великой княгини Елизаветы Федоровны изволил сидеть Его Императорское Величество Государь Император, ее величество королева эллинов, его королевское высочество великий герцог Гессенский, великая княгиня Мария Павловна, наследный великий герцог Гессенский, великая княгиня Елизавета Маврикиевна, великий князь Владимир Александрович, принц Баттенбергский, великий князь Павел Александрович, великая княгиня Екатерина Михайловна, великий князь Константин Константинович, герцогиня Елена Георгиевна Мекленбург-Стрелицкая, великий князь Николай Николаевич младший, великие князья Михаил Николаевич, Георгий и Сергей Михайловичи, князь романовский герцог Лейхтенбергский Георгий Максимилианович, принцы Александр Петрович и Петр Александрович Ольденбургские и герцог Георгий Георгиевич Мекленбург-Стрелицкий. Против высокобракочетавшихся, за отсутствием министра Императорского двора, сидел командующий Императорскою главною квартирою генерал-адъютант Рихтер, подле него с одной стороны — митрополит Исидор, а с другой — германский посол генерал Швейниц. За этим же столом размещались архиепископы: Савва и Ионафан, епископ Палладий, протопресвитер Янышев, английский посол сэр Торнтон, генерал-адъютант императора германского Вердер, греческий поверенный в делах, статс-дамы: княгини Вяземская и Кочубей и графиня Толстая и члены Государственного совета: Титов, князь Долгоруков, граф Шувалов 1-й, граф Толстой, Абаза, Делянов, граф Валуев, граф Баранов, князь Долгорукий, Гоейг, Сольский, Гирс, граф Игнатьев, Любощинский, Набоков и другие.

Читайте также:
Женские образы на картинах художника Тропинина

Рисунок обеденного стола принадлежит академику Зичи. Наверху его изображена летящая из-за моря группа амуров, несущая фамильный герб великих герцогов Гессенских и порфиру, подбитую горностаем, и приближающуюся к зданию, которое напоминает боярские хоромы. В этой части рисунка помещен вензель великого князя Сергея Александровича.

В продолжение обеда на хорах Николаевской залы играл оркестр и пел хор Императорской русской оперы под управлением капельмейстера Направника и при участии артистов той же оперы: г-ж Славиной, Сионицкой и гг. Орлова, Мельникова, Стравинского, Михайлова, Корякина, Майбороды и Васильева 2-го.

Когда обер-шенки граф Потоцкий и Грот подали Их Императорским Величествам заздравные кубки — все стали и пили за здравие Их Императорских Величеств, причем оркестр и хоры исполнили народный гимн, а с Петропавловской крепости загремели пушечные выстрелы.

Здоровье высокобракосочетавшихся было встречено тушем и пальбою.

Здоровье августейшего родителя высокобракосочетавшихся, его королевского высочества герцога Гессенского было встречено германским национальным гимном.

После обеда Их Императорские Величества и Их Императорские Высочества с августейшими гостями проследовали во внутренние покои. Около 9 часов вечера в Георгиевском зале был бал, открывшийся польским под звуки бального оркестра придворного музыкального хора.

Первый тур изволили шествовать Государь Император с высокобракочетавшеюся великою княгинею Елизаветою Федоровною, а Государыня Императрица с великим князем Сергеем Александровичем, затем августейший родитель высокобракосочавшейся с королевою эллинов и король эллинов с великой княгинею Мариею Александровною герцогиней Эдинбургскою. Во втором туре в первой паре шли высокобракосочетавшиеся.

После бала Их Величества и Их Высочества удалились во внутренние покои, откуда вскоре, согласно церемониалу, последовал торжественный отъезд высокобракосочетавшихся в собственный великого князя Сергея Александровича дворец, что на Невском проспекте у Аничкова моста.

Их Императорские Величества следовали из Зимнего дворца вместе с высокобракосочетавшимися в четырехместной золоченой карете, увенчанной Императорскою короною.

На всем блестяще иллюминованном гремело неумолкаемое восторженное «ура» несметных масс народа.

У дворца Его Высочества был выставлен караул от лейб-гвардии 2-го стрелкового батальона, шефом которого состоит великий князь Сергей Александрович. В карауле находилась рота имени его высочества с хором музыки.

Их Императорские Величества вместе с высокобракосочетавшимися изволили вступить во дворец Его Высочества в 10 часов 45 минут вечера. Поднявшись на площадку парадной лестницы, высокобракосочетавшиеся были встречены Их Императорскими Высочествами великим князем Владимиром Александровичем и великою княгинею Мариею Павловною — по русскому обычаю — с образом и хлебом-солью.

Затем в зале высокобракосочетавшиеся приняли гг. офицеров лейб-гвардии 2-го стрелкового батальона, которые приветствовали своего шефа и поднесли Их Императорским Высочествам хлеб-соль на серебряном блюде, на котором изображены георгиевский крест и Андреевская звезда, украшающая головной гвардейский убор, а посредине их вензеля из Императорских Высочеств. Кроме того, на блюде находится надпись:«Августейшим новобрачным, 1884 года, 3-го июня, лейб-гвардии 2-й стрелковый батальон». В 12-м часу был сервирован фамильный ужин из 36 кувертов».

Наутро был опубликован Высочайший манифест:

«Божией милостью, Мы, Александр Третий объявляем всем верным нашим подданным: любезнейший брат наш, Его Императорское Высочество государь великий князь Сергей Александрович, с согласия нашего, вступил в брак с дочерью владетельного великого герцога Гессенского, принцессою Елизаветою, и в 3-й день сего июня торжественно совершено в нашем присутствии бракосочетание их в соборной церкви Зимнего дворца по уставам нашей православной церкви. Возвещая о сем радостном для сердца нашего событии и повелевая супругу великого князя Сергея Александровича именовать великою княгинею Елизаветою Федоровною с титулом Императорского Высочества, мы вполне убеждены, что верные подданные наши соединят теплые мольбы их с нашими ко всемогущему и всемилостивейшему Богу о даровании постоянного, незыблемого благоденствия любезным сердцу нашему новобрачным.

Дан в С.-Петербурге в 3-й день июня, в лето от Рождества Христова тысяча-восемьсот-восемьдесят-четвертое, царствования же нашего в четвертое.

На подлинном собственною Его Императорского Величества рукою подписано:

Для молодой, неполных двадцати лет, принцессы из скромного Гессен-Дармштадтского дома начиналась новая жизнь, об обстоятельствах которой речь пойдет во второй части заметок.

Святая преподобномученица Елизавета Федоровна. След в культуре

След, который оставила за собой в истории и культуре эта святая, чрезвычайно отчётлив и ярок. Личность Великой княгини, старшей сестры Императрицы Российской, пребывала всегда в самом центре общественного внимания, поэтому исторические источники и артефакты, связанные с её именем, такие как фотографии, киноматериалы, переписка, публичные документы и заявления, сообщения в прессе, воспоминания близких людей и современников, очень обширны.

Многогранен сам образ Елизаветы Федоровны. Биография её включает в себя множество жанровых линий, поистине замечательных, если говорить об отображении их выразительными средствами искусства. Здесь и лирика раннего детства, и баллада о верной любви и потере любимого, и метаморфоза чужестранки в новой непривычной для неё обстановке, сопряжённая с экзистенциальными религиозными исканиями, и характерная канва исторического романа с блеском придворной жизни и запутанной интригой, и сюжетные мотивы произведений социальной тематики, с патетикой высокого служения альтруистическому идеалу, и, наконец, как итог, приобщение к агиографическому канону: героике и символике духовного подвига принятия мученической кончины во имя веры и любви к Отечеству.

Неудивительно, что при столь богатом жизненном содержании, необычной судьбе и разнообразных талантах, фигура Великой княгини и преподобномученицы Елизаветы Федоровны на протяжении поколений приковывает к себе внимание, заставляет сопереживать, думать о многом, делать попытки проникновения за завесу своей тайны. В живописи и видеодокументалистике, в публицистике и биографических исследованиях, в поэзии и музыке посвящение Белому Ангелу России всегда означает нечто особенное, светлое и волнующее.

Читайте также:
История моды в Испании XVI - XVII века

В первую очередь, упомянем о том, что сама Великая княгиня была не чужда способностей к искусствам. Она активно пробовала себя, в частности, в театральных постановках, в которых играла Татьяну Ларину, Офелию, и у неё это получалось недурно.

Княгиня любила живопись, в покоях её было всегда много картин (после трагической смерти супруга Сергея Александровича, Великого князя, Елизавета Федоровна откажется от украшений и роскоши, оставит только иконы на стенах, выкрашенных белым). Уроки рисования она получала у академика исторической живописи М. П. Боткина. Сохранились портреты кисти Великой княгини фрейлины Е. Н. Козляниновой и З. Н. Юсуповой, выполненные на высоком художественном уровне. Также интересны портрет сестры, принцессы Алисы Гессенской, выполненный акварелью в 1887 г, автопортреты 1893 г. и 1895 г. Много своих рисунков Елизавета Федоровна передала для благотворительных выставок.

На территории Московского Кремля она организовала раскопки, приобрела для Исторического музея ряд экспонатов (древних монет, крестов, икон, старинного оружия), способствовала открытию Екатерининского, Владимирского, Суздальского залов музея. Елизавета Федоровна любила церковное пение и особенно ценила Синодальный хор, заботилась о сохранении и развитии музыкальной и театральной культуры. В течение ряда лет была попечительницей Филармонического общества и Строгановского училища.

Известность получили её портреты.

Для икон с изображением святой характерными являются три основных сюжета: поясной или ростовой образ Великой княгини с крестом в руке, обозначающим подвиг мученичества; поясной или ростовой образ с миниатюрной копией Марфо-Мариинской обители; ростовая сюжетная многофигурная икона «Страдание преподобномучениц Елизаветы и Варвары» с изображением красноармейцев, ведущих Алапаевских узников на казнь (в проёме шахты – лик преподобного Сергия Радонежского, так как страдание совершилось 18 июля, в день обретения его мощей).

Скульптурный портрет Елизаветы Федоровны работы Павла Трубецкого сделан при ее жизни.

Памятник Великой Княгине Елизавете Федоровне на территории Марфо-Мариинской обители милосердия установлен в наше время. Скульптор: народный художник России Вячеслав Клыков.

На западном фасаде Вестминстерского аббатства Лондона имеется барельеф «Мученики XX века», в числе которых Елизавета Федоровна, бывшая, напомним, внучкой английской королевы Виктории.

Подборку фотографий Великой княгини можно посмотреть здесь.

Одно из своих стихотворений Великий князь Константин Константинович Романов посвятил Елизавете Федоровне.

Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно:
Ты так невыразимо хороша!
О, верно, под такой наружностью прекрасной
Такая же прекрасная душа!

Какой-то кротости и грусти сокровенной
В твоих очах таится глубина;
Как ангел ты тиха, чиста и совершенна;
Как женщина, стыдлива и нежна.

Пусть на земле ничто средь зол и скорби многой
Твою не запятнает чистоту.
И всякий, увидав тебя, прославит Бога,
Создавшего такую красоту!

А вот пример уже современного поэтического прочтения образа преподобномученицы. «Тихий ангел». Автор: Татьяна Буланчикова.

Казалось, ангел мир изгнанья
Почтил изящною стопой:
Княгиня в белом одеянье
Так хороша была собой!

Забыты рауты и балы
Прекрасной женщиной давно.
Сменило шляпки покрывало,
Шелка заморские – сукно.

Все дорогие украшенья —
Один простой, наперсный крест.
Из сердца лилось утешенье
На мили многие окрест.

Из мира взял ее Спаситель
Под сень восточных куполов.
Благословенная обитель
Тонула в роскоши цветов.

Под бриллиантовой росою
Клонились розы до земли…
Сравниться с Эллой красотою
В саду лишь лилии могли.

Богатый фонд биографической и исторической литературы посвящён преподобномученице Великой княгине Елизавете Федоровне. Укажем некоторые из работ со ссылками, доступными к прочтению либо к заказу книг.

В первую очередь, отметим фундаментальный труд Любови Миллер «Святая мученица Российская Великая княгиня Елизавета Феодоровна» Проникнувшись любовью к Елизавете Федоровне, автор, русская эмигрантка из Австралии, задалась целью написать книгу о ее жизни и мученичестве. Она упорно собирала материал, разыскивала личные письма Великой княгини, переводила их на русский язык. Книга увидела свет в 1988 г., в канун тысячелетия Крещения Руси.

«Летопись жизни и деятельности Благоверной Великой Княгини Елисаветы Феодоровны». Книга составлена на основании исторических документов, хранящихся в архивах и опубликованных в дореволюционных газетах и журналах.

Юрий Шурупов. «Белые ризы».

Воспоминания монахини Надежды (Бреннер), одной из последних насельниц Марфо-Мариинской обители.

О Марфо-Мариинской обители и её социальной деятельности.

О музее Марфо-Мариинской обители в покоях настоятельницы.

Большую подборку замечательных фотографий можно посмотреть здесь.

В мире театра жизненный путь и образ Елизаветы Федоровны также нашли своё отображение. Римма Кошурникова написала пьесу для театральной постановки «Белый Ангел Москвы». Пьеса имеет три части: «Элла» (детство), «Великая княгиня» (юность) и «Матушка Елисавета» (зрелое служение Богу и ближним). В работе автор использовала переписку Елизаветы Федоровны с родными, друзьями, воспоминания о ней современников.

Кроме того Русским духовным театром «Глас» осуществлена постановка «Великая княгиня Елисавета Феодоровна. Возвращение», режиссёр-постановщик: Н. Астахов.

Желающим предлагаем послушать замечательные литературно-музыкальные композиции по мотивам биографии Великой княгини: «Дармштадтский цветок» (часть 1, часть 2, часть 3) и «Великая матушка» (часть 1, часть 2, часть 3) .

Смотрите документальные фильмы, наглядно и живо представляющие нашу героиню. Использованы кадры исторической кинохроники, записи живых голосов.

«Святые. Святая Елизавета» Ведущая: Елизавета Боярская.

«Молчание». Телеканал «Культура».

Песочный фильм «Белый ангел».

Интересную хоровую трактовку темы Третьей симфонии Брамса Ирины Болдышевой на слова протоиерея Андрея Логвинова под названием «Матушка Великая княгиня» представляет Детско-юношеский хор св. Иоанна Дамаскина под управлением Ирины Болдышевой.

Также авторские песни о святой:

Елизавета Земина. «Елизавета». Слова Е. Григоренко, музыка Т. Угровато.

Валерий Малышев. «Посвящение Е. Ф.»

Великой княгине посвящено большое число православных храмов и монастырей в Белоруссии, России, на Украине. Мощи преподобномучениц Елизаветы Федоровны и инокини Варвары покоятся в Иерусалиме, в храме Марии Магдалины на Гефсиманской горе.

Елизавета Федоровна – лучшие портреты и фотографии

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

  • Recent Entries
  • Archive
  • Friends
  • Profile
  • Memories

Великая княгиня Елизавета Федоровна

На двадцатом году жизни Гессен- Дармштатская принцесса Елизавета стала невестой русского Великого князя Сергея Александровича. До этого все претенденты на ее руку получали отказ. Принцесса полюбила Великого князя еще в юности, после первой встречи, и не могла представить себя женой другого. Когда Сергей Александрович посватался к Елизавете, она была счастлива.

Читайте также:
Девушка, освещенная солнцем

Высокий ( средний рост Романовых был 185 см.), безукоризненный красавец, артистичный блондин с серо-голубыми глазами пленил принцессу. Морис Палеолог, недоброжелатель Великого князя, не мог не отметить его «сильную художественную восприимчивость» и любовь к прекрасному. А Елизавета Федоровна была ослепительно красива.

В те времена говорили, что в Европе есть только две красавицы, и обе Елизаветы: Елизавета Австрийская, супруга императора Франца-Иосифа, и Елизавета Федоровна. Невеста пленила всех своих новых родственников «Она показалась рядом с императрицей, и всех нас словно солнцем ослепило. Давно я не видывал подобной красоты. Она шла скромно, застенчиво, как сон, как мечта . ” – вспоминал Великий князь Константин Константинович Романов.

А Великий князь Александр Михайлович ревниво писал: «С того момента, как она прибыла в С.-Петербург из родного Гессен-Дармштадта, все влюбились в тетю Эллу. Проведя вечер в ее обществе и вспоминая ее глаза, цвет лица, смех, ее способность создавать вокруг себя уют, мы приходили в отчаяние при мысли о ее близкой помолвке. Я отдал бы десять лет жизни, чтобы она не вошла в церковь к венцу об руку с высокомерным Сергеем. Мне было приятно думать о себе, как о ее «cavalier servente», и я презирал снисходительную манеру Сергея обращаться к тете Элле, преувеличенно грассируя по-петербургски и называя ее «мое дитя» Венчание происходило в церкви Зимнего дворца (3 июня 1884 года).

По мнению одной из присутствовавших на венчании дам, Елизавета Федоровна была самой красивой невестой, которая когда-либо венчалась в придворной церкви. Великий князь Константин Константинович Романов посвятил Елизавете Федоровне стихотворение. Оно написано в 1884 году.
Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно:
Ты так невыразимо хороша!
О, верно, под такой наружностью прекрасной
Такая же прекрасная душа!
Какой-то кротости и грусти сокровенной
В твоих очах таится глубина;
Как ангел ты тиха, чиста и совершенна;
Как женщина, стыдлива и нежна.
Пусть на земле ничто
средь зол и скорби многой
Твою не запятнает чистоту.
И всякий, увидав тебя, прославит Бога,
Создавшего такую красоту!
К. Р.

Большую часть года Великая Княгиня жила с супругом в их имении Ильинское в шестидесяти километрах от Москвы, на берегу Москвы-реки.
Довольно подробно эту жизнь описывает в своих воспоминаниях Великая княгиня Мария Павловна.
« У них никогда не было своих детей. Их внешне хорошие отношения отличались некоторой напряженностью: тетя с привычным спокойствием относилась к тому, что решения по всем вопросам — большим и малым — выносит муж. Оба они были гордые и застенчивые, редко открыто проявляли свои чувства, избегали откровенности. Обратившись перед замужеством в православную веру, тетя с каждым годом становилась все набожней, строго следовала церковным предписаниям. ( Мария Павловна ошибается. Невесты Великих князей, не наследовавших престол, не должны были менять веру. Элла оставалась лютеранкой еще долгое время после замужества. Только искренняя вера мужа, его деликатность и терпение помогли Елизавете Федоровне понять и всей душой принять православие- примечание мое). Несмотря на то, что он тоже был человеком верующим и всегда соблюдал все православные обряды, дядя Сергей с тревогой наблюдал, как она все глубже и глубже погружается в религию.
Он обращался с ней так, словно она была ребенком. Я думаю, ее задевало подобное отношение, она чувствовала себя непонятой, а потому замкнулась в себе и искала утешения в вере. Казалось, что дядя и она не были по-настоящему близки. Тем не менее до последнего дня совместной жизни они спали в одной большой постели. ( что было совершенно удивительной редкостью в великокняжеских семьях того времени, когда Великие князья редко ночевали дома, предпочитая проводить ночи с метрессами – примечание снова мое)
Мой дядя, великий князь Сергей Александрович, был удивительным, но непонятным для меня человеком. Четвертый сын императора Александра II, он был в 1891 году назначен своим братом, Александром III, генерал-губернатором Москвы и продолжал оставаться на этом посту при новом императоре. Он занимал высокое положение, обладал большой властью и очень ответственно относился к своим обязанностям. Даже живя за городом, он постоянно принимал курьеров из Москвы и давал аудиенции.
С детских лет дядя Сергей и мой отец очень дружили, дядя был глубоко привязан к моей матери. Он воспринял как тяжелую утрату ее раннюю кончину, как я уже упоминала, в Ильинском и был безутешен. Он приказал оставить нетронутыми комнаты, в которых она провела свои последние часы, чтобы в них все было точно так, как когда она умерла. Он запер их и сам хранил от них ключи.
Тетя Элла — великая княгиня Елизавета Федоровна — была старшей сестрой императрицы Александры Федоровны и одной из самых красивых женщин, каких я когда-либо видела в жизни. Она была высокой и хрупкой блондинкой с очень правильными и тонкими чертами лица. У нее были серо-голубые глаза, на одном из которых было коричневое пятнышко, и это производило необычайный эффект.

Даже живя за городом, тетя много времени и внимания уделяла своему внешнему виду. Она сама разрабатывала фасоны большинства своих нарядов, делая эскизы и раскрашивая их акварельными красками, и они замечательно смотрелись на ней, подчеркивая ее индивидуальность. Дядя, у которого была страсть к драгоценным камням, дарил ей много украшений, и она всегда могла выбрать то, что сочеталось бы с ее одеждой.

Детство мы, по сути, провели рядом с дядей: тетя Элла не проявляла никакого интереса ни к нам, ни к тому, что нас касалось. Казалось, ее раздражает наше присутствие в доме и то, что дядя к нам так привязан. Порой она говорила вещи, которые задевали меня. ( Елизавета, как она сама потом признавалась, страшно ревновала мужа к обожаемым племянникам – примечание сами знаете, чье:))

Я вспоминаю один такой случай, когда она, одетая для загородной прогулки, показалась мне особенно красивой. На ней было обычное платье из белого муслина, но она сделала новую прическу — распущенные волосы были стянуты на шее шелковым черным бантом — и выглядело это изумительно. Я воскликнула: «Ах, тетя, вы прямо как с картинки из сказки!» Она повернулась к моей няне и сказала раздраженно: «Фрай, вам следует научить ее сдерживаться». И удалилась.

Читайте также:
Альфонс Муха – картины, Иллюстрации и стиль модерн

Из переодевания к обеду она устраивала настоящую церемонию, которая требовала много времени. Призывались камеристки, горничные и гофмейстерина. Батистовое белье с кружевами уже лежало наготове в корзине с розовой атласной подкладкой. Ванна была наполнена горячей водой, пахнущей вербеной. В ней плавали лепестки роз.
Готовых косметических средств в России в то время почти не было. Думаю, что тетя никогда в жизни не видела румян и очень редко пользовалась пудрой. Искусство пользования косметикой было неведомо русским дамам в ту пору, даже великим княгиням. Тетя Элла сама готовила лосьон для лица, смешивая огуречный сок и сметану. Она не позволяла летнему солнцу касаться кожи и всегда выходила на улицу в шляпе с вуалью и шелковым зонтиком с зеленой подкладкой.
После того как камеристки и горничные снимали верхнюю одежду, в которой она была днем, тетя запиралась в туалетной комнате одна. Отобранные чулки, обувь, нижние юбки и все другие предметы одежды согласно сезону были аккуратно разложены, и возле них ожидали служанки. Из соседней комнаты доносился плеск воды. Приняв ванну, тетя надевала корсет и открывала дверь. Тогда проворно подходили горничные, причем каждая занималась своим делом.
Когда процесс одевания был завершен, тетя внимательно оглядывала себя — обычно с удовлетворением — в трехстворчатом зеркале, установленном так, чтобы она видела себя со всех сторон. Последние поправки она делала собственноручно. Если наряд не удовлетворял ее по какой-либо причине, она снимала его и требовала другой, который примеряла с тем же вниманием и терпением.
Одна из горничных делала ей прическу. Ногтями тетя занималась сама. Они у нее были удивительной формы, очень плоские и тонкие, далеко выступающие над кончиками пальцев.
Когда маникюр был сделан, вечернее платье надето, наступала моя очередь участвовать в ритуале. Тетя говорила мне, какие драгоценности она собирается надеть, и я шла к застекленным шкафчикам, похожим на витрины в ювелирном магазине, и приносила то, что она выбрала.

Вскоре мой дядя, человек крайне пунктуальный, стучал в дверь и сообщал, что обед готов. Оба они целовали меня и уходили, а нас с Дмитрием кормили ужином рано и отправляли спать.
Помню, как-то раз, когда я еще была маленькой, я увидела тетю в парадном платье — величественную, с длинным парчовым шлейфом, сверкающую драгоценностями и ослепительно красивую. Онемев от восторга, я подошла на цыпочках и поцеловала ее сзади в шею, ниже изумительного сапфирного ожерелья. Она ничего не сказала, но я видела ее глаза, и от этого холодного, строгого взгляда мне стало не по себе.

Только однажды, в раннем возрасте я случайно узнала, что она бывает иной, непохожей на себя обычную. Заболев в Ильинском дифтеритом, я лежала в жару, и надежд на улучшение не было. Голова была тяжелой, горло стягивало, а в ушах стоял гул, как от полчищ невидимых мух. Сбоку, в комнате для игр горел ночник, и время от времени белая тень приближалась к моей постели…
Однажды, заслышав звук шагов, я взглянула из-под ресниц и увидела склонившуюся надо мной тетю. Выражение ее лица изумило меня, она смотрела на меня с любопытством и тревогой. Она была такой размягченной, естественной. Мне стало неловко, словно я подглядела что-то недозволенное.
Я пошевелилась. Ее лицо тут же приобрело прежнее выражение. И прошли годы, прежде чем мне снова довелось увидеть ее без привычной маски…

Когда мы жили в Ильинском, у дяди был установлен строгий распорядок, и минутное опоздание могло повлечь замечание и даже наказание. Мы плотно завтракали и шли пить кофе или на примыкавшую к столовой веранду, или на балкон к тете.
За столом я сидела рядом с дядей, а около меня — Дмитрий. Если были гости, кого-нибудь из них сажали подле меня, и дядя следил за тем, как я поддерживаю беседу. Мне делали строгие замечания и даже наказывали, если я не находила темы для разговора…
Выпив кофе, дядя шел к себе вздремнуть, он растягивался в кресле, а ноги клал на покрытый газетой стул, чтобы не испачкать его сапогами. Тетя спускалась в сад и устраивалась в тени крытой террасы, где всегда было прохладно. Здесь она рисовала, или кто-нибудь читал вслух, когда она и придворные дамы вышивали. К серьезной литературе здесь не обращались, поскольку, как я помню, у тети были немалые трудности с «Записками из мертвого дома», когда она впервые попыталась познакомиться с Достоевским. Она недостаточно хорошо знала русский язык, чтобы читать его самой, а потому одна из придворных дам читала ей вслух. Тетя была неприятно поражена слишком реалистическими подробностями и не допустила бы публичного чтения таких вещей.
Французская литература не вызывала у нее восхищения; однажды она сказала мне по поводу одной дамы, чье поведение считала несколько легкомысленным, что это фривольные французские романы повлияли на нее. В то время она читала книги только английских авторов и была осторожна в их выборе.
Перед тем как удалиться после завтрака к себе, дядя обычно отдавал распоряжения на день; он полностью все решал сам, ни в чем не советуясь с тетей. Нам с братом были выделены несколько пар пони и мулов. Дядя Сергей всегда точно указывал, каких лошадей запрягать и в какие экипажи. Порой по той или иной причине случалось так, что в последний момент нельзя было в точности выполнить его указания, но никто не осмеливался потревожить дядю во время отдыха, и тогда приходилось вмешиваться тете. Узнав об этом, дядя очень сердился и бранил ее.
Пока он спал, в доме царила полная тишина, и только к середине дня все вновь оживало.»
Любя жену, Великий князь относился к ней, как к ангельскому созданию, которого не должны касаться мирские дела, и как к нежно любимой женщине, которую надо оберегать от любых тревог и волнений.
Великий князь Константин Константинович вспоминал: «Сергей рассказывал мне про свою жену, восхищался ею, хвалил ее; он ежечасно благодарит Бога за свое счастье. »
Когда Константин Константинович восхитился обилием зеркал в Сергиевском дворце и удачным их расположением, Сергей Александрович ответил : « Думаю, её высочество достойна того, чтобы быть отраженной миллионы раз».

Читайте также:
Оттенки оранжевого цвета в одежде и психологии

Великий князь тщательно следил за приготовлением Елизаветы к выходам, сам подбирал для неё украшения. Однажды он опоздал, и Великая княгиня уже оделась. Но Сергею Александровичу не понравился выбор драгоценностей, и он распорядился заменить их по своему выбору.
Морис Палеолог писал: «Сергей Александрович показывал себя действительно самым подозрительным и ревнивым мужем, не допуская, чтоб его жена оставалась наедине с кем бы то ни было, не позволяя ей выезжать одной, наблюдая за ее перепиской и ее чтением, запрещая ей читать даже «Анну Каренину» — из боязни, чтобы обаятельный роман не пробудил в ней опасного любопытства или слишком сильных переживаний..».
Палеолог записал свидетельство, относящееся к более позднему времени, но способное прояснить многое: «Однажды, после жестокой сцены со стороны великого князя, у старого князя Б., присутствовавшего при ней, вырвалось несколько слов сочувствия молодой женщине. Она возразила ему, удивленно и искренно: «Но меня нечего жалеть. Несмотря на все, что можно обо мне говорить, я счастлива, потому что очень любима».

Балы в великокняжеском дворце всегда были особенно изысканны и роскошны.
Сама приученная к строжайшей дисциплине, по воспоминаниям современников, Елизавета Федоровна школила горничных и камер-фрау так, что те дрожали задолго до бала. (Помнила уроки матери: «Вы должны уметь делать все, чтобы проследить за прислугой».)
Цветы для украшения залов подбирались с учетом цвета платья и драгоценностей великой княгини. Часто она сама составляла букеты на главных столах — там, где должна была сидеть за ужином. Не терпела малейшего «выпадения из тона». Но последнее слово всегда было за Великим князем, чей вкус был безукоризнен. И только после одобрения Сергея Александровича она считала приготовления законченными.
Что бы ни затевала великая княгиня — и в развлечениях, и в делах — она добивалась не главенства, а первенства.

Елизавета Федоровна с фрейлиной.

Говорили, что великосветские дамы, получив приглашение на бал к генерал-губернатору, «первым делом бросались за новыми корсетами». Шнуровались самозабвенно, до обмороков. Старались не «выпасть из тона».

(Когда в 1900 году предполагалось участие Сергея Александровича и Елизаветы Федоровны в Волковских торжествах в Ярославле, специальным письмом ярославского предводителя дворянства доводилось до сведения участников торжеств, что «великая княгиня вечером будет в театре в светлом вырезном платье». Владимир Аркадьевич Теляковский, директор императорских театров, занес в дневник свое удивление: «Первый раз вижу письмо, в котором официально указывается не платье, в котором надо быть, а платье, в котором будет Великая княгиня». Так Елизавета Федоровна диктовала местным дамам свою волю, задавала тон.
На тех торжествах Сергей Александрович и Елизавета Федоровна так и не появились — уехали отдыхать и лечиться заграницу, а ярославские дамы остались в накладе, с напрасно сшитыми «вырезными платьями».)

Из дарственной надписи: “От Сергея и меня тысяча приветствий и искренних пожеланий.
Да хранит Вас Бог. Елизавета”

Но Елизавета Федоровна главенствовала не только на балах, но и в делах благотворительности.
Морис Палеолог отмечал: Елизавета Федоровна «усердно тратила средства на множество дел благочестия и милосердия, на школы. Живописная обстановка и нравственная атмосфера Москвы глубоко действовали на нее. Ей разъяснили однажды, что провиденциальной миссией царей является осуществление царства Божия на русской земле; мысль, что она, хотя бы и в малой части, содействует этой задаче, возбуждала ее воображение».
Одно дело — жена великого князя, но «всего лишь» командира лейб-гвардии Преображенского полка, другое — жена великого князя и генерал-губернатора, «вице-короля». А если так, то разве жители Москвы — не подданные ее и ее мужа? И разве не должна она воспринимать их как своих детей?
И на этом я хочу остановиться. Потому что дальше была другая жизнь и другая Елизавета. И даже зная о выбранном ею пути , как трудно увидеть черты кроткой мученицы в блистательно-прекрасной, обожаемой и балуемой, восхитительно нарядной Великой княгине с холодным и отстраненным взглядом светлых глаз.

Китайская вышивка шелковыми нитками

Китай — родина шелка. Производство шелка привело страну к развитию шелкового производства и китайской вышивки, зародившейся более 3000 лет назад. Вышивка шелком по шелку — самая изысканная, но требующая кропотливой работы и виртуозного мастерства вышивальщицы.

Картины, вышитые мастерицами являются настоящим произведением искусства. Прозрачные, воздушные вышивки, изменяющие цвет в зависимости от освещения, всегда ценились при дворе императора и в аристократических семьях.

Есть в Китае провинции, в которых работают самые известные вышивальщицы. Это Цзянсу, Хунань, Гуандун и Сычуань. В каждой провинции свой стиль вышивки, и все они восхищают своей красотой. Их называют «китайские школы вышивки».

История вышивки в Китае

Еще во времена династии Сун (960-1279 гг.) появилась первая вышивальная мастерская и с тех пор искусство вышивания развивается, собирая все лучшее из опыта самых достойных мастериц-вышивальщиц. Частота наложения стежков в китайских вышивках в три раза выше, чем в лучших французских гобеленах.

Известная во всем мире школа вышивки находится в провинции Цзянсу в городе Сучжоу. Вышивка Сучжоу имеет 2-х тысячелетнюю историю. Город Сучжоу и сегодня является центром шёлковой вышивки в Китае. Этот город один из самых посещаемых туристами городов. Китайцы гордятся им, и называют эту местность «Рай на земле». С ними, наверное, следует согласиться, даже если не пришлось еще увидеть этот райский уголок, ведь красота вышивки могла возникнуть лишь в окружении красоты природы.

Многие иностранцы, посетившие Сучжоу, говорят о его сходстве с Венецией. А Марко Поло, побывавший здесь в 1276 году, назвал город такими возвышенными словами, как «великий» и «благородный».

В давние времена в Сучжоу почти каждая семья занималась разведением червячков-шелкопрядов для получения шёлковых нитей, а девочек обучали вышиванию. В названиях улиц Сучжоу сохранились доказательства тому, что шелковые нити и вышивка для города имела огромное значение, например, «переулок шёлковой нити», «улица вышивки цветов» и многие другие. В зависимости от достатка семьи в вышивках использовались нити разного достоинства. В состоятельных семействах вышивка могла быть украшена и драгоценными камнями.

Читайте также:
Яркие истории о художнице Наде Леже

Китайские вышивальщицы знают десятки различных швов, используют до 1000 видов вышивальных нитей. Работы китайских мастериц отличаются тонкостью и сложным рисунком. Их котята, тигры, кошки и собаки на готовых вышивках будто живые, можно увидеть каждую шерстинку животного.

Если вышивальщицы Сучжоу любят на своих вышивках изображать котят, то в провинции Хунань отдают предпочтение тиграм и львам. Эти вышивки отличаются четкостью линий и яркой расцветкой. В китайских вышивках изображают и пейзажные сюжеты, и цветочные натюрморты, а потому, вышивая, часто копируют живописные полотна.

Вышитые изображения получаются объемными и реалистичными. Вышивки китайских мастериц удивляют и восхищают искусной и необычной работой но здесь следует заметить, что и шелковые нити, используемые ими, тоже необычные. Их окрашивают вручную, для каждой вышивки. Шелковая нить имеет форму восьмигранника, что позволяет ее раскрасить до полутора тысяч оттенков. А свет, падая на нее, преломляется и отражается различными цветовыми оттенками, создавая ощущение реальности.

Когда вышивальщица кладет нити в разных направлениях, достигается эффект необходимой светотени. При переходе с одного тона на другой нитки подбираются все тоньше и тоньше. Отличительной особенностью шёлка является его блеск. Свет переливается, отражаясь или преломляясь в волокне шелка. И нити, играя световыми переливами, создают подвижность изображения, которое обретает объём и будто бы оживает.

Нити сохраняют яркость в течение долгих лет. Они ложатся на поверхность полотна, создавая тончайшую текстуру, в которой отражается и искрится свет. Такие работы создают ощущение воздушного пространства и состояния реальности.

В провинции Гуандун мастерицы любят вышивать сказочные существа: драконов и птицу-феникс. Китайские мифы и легенды рассказывают об этой птице уже много тысяч лет, с начала китайской цивилизации, а вышивка в Гуандун появилась около 1000 лет. В этой вышивке необычайное богатство красок, уникальные узоры.

Гуандунские изделия отличаются вышивкой золотой и серебряной нитью. Мастерицы сначала вышивают шелковыми или хлопчатобумажными нитями, а затем, когда изображение становится выпуклым, покрывают вышивку золотыми или серебряными нитками.

Иногда для создания выпуклости подкладывают вату, обшивая ее шелком или слоем из серебряных и золотых нитей. Такая вышивка делает изделия объемными. В гуандунской вышивке можно встретить, кроме шелковых нитей, шерстяные или хлопчатобумажные. Вышивка отличается насыщенными композициями и контрастными красками.

Сычуаньская вышивка появилась чуть раньше, более 1000 лет назад, и с тех пор восхищает своей красотой. В ней используется около 100 видов стежков и швов. Мастерицы шелковой вышивки Сычуань предпочитают вышивать цветы, птичек, рыбок и насекомых. Но есть и изображение пейзажей и людей. В сычуаньской вышивке короткие и изящные стежки.

Вышивки каждой китайской школы восхищают нас аккуратностью и тщательностью выполнения работы, переливчатым блеском нитей. Особенности китайского народа, его философское учение о природе определили те основные черты, которые характеризуют символику орнаментации и цвета. В вышитых изделиях птицы, цветы и любые предметы тесно связаны с представлениями народа о жизни, природе и счастье.

Некоторые мастерицы садились за работу лишь в благодатную погоду, когда светит солнце, щебечут птицы и теплый, тихий ветерок чуть наклоняет головки благоухающих цветов. В погоду, когда дует ветер, льет дождь, или хмурится небо, за работу не брались. Мастерицы считали, что вышивка, которую они выполняют должна наполниться их добрыми чувствами, именно тогда удастся выразить свои дивные ощущения, одухотворенность мысли.

Китайская вышивка шелком – цвета и символы

В Китае вышивка с давних пор была везде: на одежде, обуви, белье, веерах, сумочках, зонтиках. И каждый символ, и изображение имели свое особенное предназначение.

Основными цветами в китайской вышивке по шелку считаются:

Белый – олицетворение высшего Инь, символ чистоты;
Синий – олицетворение высшего Ян, символ неба;
Красный – символы огня, счастья, радости;
Желтый – символы земли, власти;
Черный – символ воды, вечности, пространства.

А любимыми изображениями считаются:

Рыбы – символ успеха;
Бабочки — символ радости, счастья;
Птицы — символ свободы и радости.
Сливы, персики — символ плодородия и изобилия;
Цветы лотоса — символ верности.

Для китайцев пион – это истинный царь цветов. Он олицетворяет любовь, богатство.

Со временем мастерицы стали вышивать даже портреты. Такая вышивка называется «реалистичной». Уникальный вышитый шелком портрет королевы Италии, был преподнесен Италии в 1909 году.

В вышивке выполняются разные стежки и швы. Например, в стиле «Произвольный стежок» используются стежки различной длины, в работе происходит наложение многочисленных шёлковых слоёв с нитями различных цветовых оттенков и направлений. Эти приемы позволяют достичь «трёхмерности», эффекта игры света, и реалистичности.

Китайская вышивка шелком трудоемкий и творческий процесс, над многими вышивками вышивальщицы трудятся и несколько месяцев, и более года. Чтобы достичь мастерства, китайских девочек начинали обучать с 4-5 летнего возраста. Искусство вышивания настолько удивляло и восхищало всех, что о мастерицах-вышивальщицах слагали легенды. Рассказывали, что иглы они используют толщиной в волос, а цвета нитей так ярки, что слепят глаза, и люди, птицы, цветы, изображенные на их вышивках, будто живые.

Остается только лишь еще раз восхититься китайскому трудолюбию и терпению. В маленькой вышивке можно насчитать до 80 – 100 оттенков различных цветов, а в больших это количество достигает до тысячи.

Вышивка картин шелковыми нитями на шелке

Создание картин из шелковых нитей — чрезвычайно кропотливое занятие, иногда на одну картину уходят месяцы, а на некоторые – и годы. Особенно трудоёмкой считается двухсторонняя вышивка. Эта вышивка удивительна не только своей красотой, это работа – загадка. В двусторонней вышивке на каждой стороне мастерица создает иногда два разных сюжета, вышивка выполняется на полупрозрачном шелке, а узелки тщательно спрятаны, причем, их не видно ни с той, ни с другой стороны.

Вышивки-картины достаточно дорогие, но если у кого-то из вас есть возможность их приобрести, представьте, что это необычайно прекрасный и ценный подарок для близкого человека. Такая вышивка украсит дом и останется на долгие годы нескольким поколениям, она станет настоящей фамильной ценностью, которую будут передавать в самые надежные руки, человеку с утонченным вкусом и добрым сердцем.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: